В конце 80-х в моем городе работало около 10 кинотеатров, и я не вылезал из них во время летних школьных каникул. Плюс видеосалоны, где за рубль можно было прикоснуться к американской жизни. С тех пор мир кинематографа стал для меня не менее важен и не менее увлекателен, чем мир литературы. Ведь, как говаривал дедушка Ленин, "важнейшим из всех искусств для нас является кино".
В годы Перестройки сложилась уникальная и больше не повторившаяся ситуация. Цензура начала стремительно ослабевать, идеологический надзор дал трещину, но государство по инерции продолжало финансировать кинопроизводство (иногда — в формате совместного производства). Это был короткий исторический момент, когда деньги государства сошлись со свободой, о которой режиссеры раньше не могли даже мечтать. Им вдруг разрешили снимать всё: то, что раньше запрещали, вырезали, перекраивали или тут же клали на полку. Коррупция, организованная преступность, наркомания, проституция, тюремный и армейский беспредел, подростковые банды, жестокость и насилие, унижение человека человеком — всё это хлынуло на советский экран лавиной. Перестроечное кино стало кричать: иногда — захлебываясь, иногда — с наслаждением. Всё выворачивалось, выкручивалось до предела.
О перестроечном кино я могу говорить до бесконечности. У Голливуда, кстати, был свой период чернушек — нуар 40-х и 50-х годов.
У меня смешанное отношение к перестроечной чернухе. С одной стороны — мерзко, тяжело, отталкивающе. Многие фильмы буквально физически неприятно смотреть. Это кино не утешает, не вдохновляет и не дает надежды.
С другой стороны — оно притягивает. В этой чернухе есть злость, какой-то драйв, срыв покровов, энергия освобождения. Чувствуется, как режиссеры выплескивают всё накопленное за годы запретов: страх, ярость, обиду, ненависть к официозу, презрение к лицемерию, желание поговорить о наболевшем. Кое-кто, конечно, гнался за дешевой славой.
Многие перестроечные фильмы — это мрак, беспросвет, апофеоз безысходности, мир, в котором нет выхода. Герои либо деградируют, либо погибают. Никто не спасается, в конце тоннеля света нет. Это кино — эффективное средство загнать себя в депрессию.
Особенно запомнились самые мрачные, самые тяжелые финалы, которые навсегда врезались в память и не отпускают годами. Шокирующие концовки фильмов, после которых люди выходили из кинотеатров с ошарашенными, ошеломленными лицами, с лицами людей, которые не знали, как жить дальше, с лицами людей, словно пережившими личную катастрофу.
Трагедия в стиле рок (1988)
Первый советский фильм о наркомании. Наглядное пособие, как простую советскую квартиру превратить в наркопритон и филиал ада на земле. Никакого хэппи-энда, все протагонисты погибают — физически или морально. Даже несчастная девушка Лена, которая просто приехала поступать в институт.
Меня зовут Арлекино (1988)
Молодой, самоуверенный человек (в исполнении прекрасного актера Олега Фомина) во главе молодежной банды "Вагонка" избивает всё, что движется (под какую-то нескладную философию), а всё, что не движется, — двигает и избивает. Но рано или поздно он оказывается в ситуации, когда избивают уже его, а его девушку насилуют у него на глазах.
Фильм шокировал советского зрителя сценой изнасилования.
Катала (1989)
Фильм примечателен тем, что открыл отечественному зрителю Валерия Гаркалина. Если вкратце, то кинокартина о том, как карточный шулер по кличке Грек перешел дорожку мафии (главаря играет граф Калиостро из "Формулы любви"), и его наказывают. Сурово наказывают. Сначала прожаривают ему лицо на мангале, а затем выбрасывают труп в море, как мешок с бельем. Всё это происходит среди бела дня и на глазах у всего честного народа.
Собачий пир (1990)
Наталья Гундарева могла убедительно сыграть как аристократку, так и бомжиху. Здесь она играет опустившуюся вокзальную уборщицу. Знакомится с таким же опустившимся мужчиной (Шакуров), заботится о нем, находит в этом смысл жизни. Но преобразившийся мужчина платит черной неблагодарностью, бьет ее и крутит романы с другими, более интересными особами.
Концовка кошмарна: героиня Гундаревой, вновь утратившая смысл жизни, включает газ и засыпает с любимым вечным сном. Жить дальше незачем.
Палач (1990)
Мрак, беспросвет и безнадега. Фильм, как вогнать себя в депрессуху на несколько дней.
Главная героиня (Ирина Метлицкая, у которой самой трагичная судьба) становится жертвой изнасилования. Не доверяя милиции (еще один признак фильмов той эпохи), она связывается с криминальным авторитетом Вольдемаром для расплаты. Не выживает вообще никто. Обезумевшая от череды трагедий, начало которым положила она сама, героиня Метлицкой убивает Вольдемара, а затем и себя.
Интердевочка (1989)
Первый советский фильм о проституции.
Героиня Елены Яковлевой днем работает медсестрой, а по ночам — валютной проституткой. И даже как будто удачно устраивает свою жизнь — выходит замуж за шведа и уезжает из "проклятого СССР". Но, само собой, находятся доброжелатели, изводящие ее мать-учительницу, которая в конечном итоге от позора кончает с собой. Героиня Яковлевой, шестым чувством учуяв неладное, садится в машину, едет в аэропорт и разбивается.
Сувенир для прокурора (1989)
В небольшом южном курортном городке честный прокурор (такие, видимо, еще встречались в 1989 году) начинает расследование, в результате чего выходит на ОПГ, сросшуюся с партийным руководством. Мафия расправляется с ним изощренным способом.
Финальные кадры представляют собой душераздирающее зрелище: прокурор (Юрий Соломин) с перекошенным после инсульта лицом.
Авария — дочь мента (1989)
Конфликт отцов и детей заканчивается тем, что отец-мент (Владимир Ильин), защищая дочь, губит мажоров, а вместе с ними — и свою судьбу.
Под небом голубым (1989)
Еще одна кинолента, посвященная проблеме наркомании в позднем СССР. Фильм запомнился в том числе жуткой финальной сценой, где главная героиня с погибшей душой сознательно обваривает свое тело кипятком.
А какие страшные концовки из фильмов той эпохи запомнились вам?
КАК ЗЕРКАЛА ("Nowa Fantastyka" 256 (348) 10/2011). Часть 12
21. Очередная «странная» рецензия Лукаша Орбитовского носит название:
ДВЕ ЗОЛОТЫЕ МОНЕТЫ
(Dwie złote monety)
Cреди множества милостей, дарованных тупой Природой, мне явно недостает слуха. Я бы даже ожидал какой-то компенсации за этот недостаток, желательно в виде изобилия разнообразных талантов или хотя бы их эквивалента в золоте (зловещее желание, как мы увидим). Я не могу повторить самую простую мелодию, а единственный ритм, который я могу поддерживать, -- это биение головой об стенку, что исключает все разнообразные радости жизни. Танец, например, явление глубоко мне недоступное, и не только он. Я так и не смог увидеть во все его красе фильм «Год дьявола», а ведь это фантастический музыкальный псевдодокументальный (mockumentary) фильм с множеством великолепных чешских баллад, уже самое поверхностное восприятие которых заставляет мое сердце биться чаще, а демонов -- устраивать дискотеку на моей шее.
Странность странностью странность подгоняет, а странная луна всем им удивляется. Знаменитый чешский бард Ярек Ногавица (Jarek Nohavica) попадает вместе с приятелем в закрытый реабилитационный центр для лиц, страдающих алкоголизмом. Лечение Ногавицы идет довольно-таки успешно, а вот его друг постепенно угасает, замыкается в себе и в автомобиле, чтобы в конце концов совершенно замолчать. И сидит, безразличный ко всему на свете. Чтобы подбодрить парня, его более известный и теперь уже трезвый друг формирует из второсортных музыкантов, играющих где придется, новую группу, и они отправляются в большой концертный тур. Терапия успешно развивается, собирая толпы зрителей и слушателей, вот только отношения между Ногавицей и остальными музыкантами начинают опасно напоминать те, которые устанавливаются в творческих сектах, где гениальный гуру ведет свои жертвы по кругам глазированного ада. На сцене, перед зрителями, появляются призраки, люди исчезают на глазах у всех, и вдруг появляется сам Джез Коулман из «Killing Joke» с конкурентным предложением. Все это снимается чуточку эксцентричным режиссером, чья позиция не определена: он напоминает человека, завороженного глубокой водой, текущей у его ног. Он неустанно колеблется, не в силах решить: прыгнуть ему в реку или остаться на месте.
«Год дьявола» создает проблему уже при попытке его жанровой классификации, которую можно выразить вопросом: можно ли печатать статью о нем на страницах журнала, посвященного фантастике? Фильм якобы документальный, но это, вероятно, не соответствует действительности. И если это неправда, то почему большинство актеров играют самих себя, в частности Ногавица -- Ногавицу, Коулман -- Коулмана и так далее? Фантастичность проявляется как бы мимолетно, но когда я пытаюсь рассказать эту же историю без призраков на сцене и людей, распадающихся на золотые капли, получается нечто гораздо более бедное, хотя мне трудно определить истинное богатство увиденного сокровища. которые только что я посмотрел. Музыканты, собравшиеся вокруг усатого барда, неустанно задаются вопросом: неужели это происходит на самом деле? У меня, как у зрителя, возникает другой вопрос: что я на самом деле увидел? Ни я, ни музыканты не в силах на это ответить.
Я могу предположить еще кое-что. «Год дьявола» рассказывает о разного рода испытаниях. Ногавица отказывается от жизни в состоянии алкогольного опьянения ради неприятной, но плодотворной трезвости. Музыканты переходят из пабов и похоронных процессий в концертные залы, постепенно стирая границу между живыми и мертвыми. Они расширяют пространство своего мира, приглашая в него ангелов. Забывая, правда, что мир, к сожалению, похож на тряпицу: тут стянешь края дыры, там другая дыра появится. Другого пути нет. Этот переход происходит совсем не так, как мы привыкли видеть в фантастическом кино. В «Изгоняющем дьявола» демон вселяется в девочку, потому что она играла с доской для вызова духов. Саруман заглядывает в палантир, и его сердце превращается в сталь Саурона. Это происходит в одно мгновение, последствия которого мы не можем предсказать. Режиссер Зеленка считает, что дело обстоит еще хуже, мы подвергаемся этому переходу, даже не осознавая, что переходим, и уж точно не осознавая направления и цели. Говорят, что Бог смеется над человеческими планами. Наверное, поэтому, что их осуществляет дьявол -- существо со своеобразным чувством юмора.
Ну а кто такой дьявол? Что вы скажете об этом рогатом типе, пан Лукаш? — спросите вы. Дороженькие мои, да я и сам не больно-то знаю, что тут можно сказать, но вот давайте, хотя бы, возьмем того же господина Ногавицу. Таинственный, непроницаемый, прекрасно контролирующий всех. Однако у него нет рогов, и он не проявляет способности к колдовству. И вот, да, кажется, я все же знаю, что сказать. Дьявол -- это человек, достигший того, к чему мы только начинаем приближаться.
Польский зритель безусловно страдает: прокатчик решил отказаться от перевода текстов песен, исполнение которых составляет примерно одну треть фильма, тем самым обедняя впечатление от произведения. Мне пришлось справляться самому. В какой-то момент один из героев, самый растерянный и дьявольски увлеченный, можно сказать подверженный астральному воздействию, признается, что боится всех песен, которые играет с группой, и песни «Кометы» в частности. Найденный мною фрагмент текста гласит: «И вот, я увидел комету с золотым хвостом / Я хотел подпеть ей, но она исчезла из моих глаз / И снова мелькнула там, среди деревьев / А я так и остался стоять с двумя золотыми монетами в глазах».
Я не знал, что увижу, подняв голову, поэтому поприветствовал неведомое песенкой. Не сомневаюсь, что через две злотые монеты я смогу что-то увидеть, что сияние истины в конце концов померкнет, и, возможно, я увижу их чудесную текстуру. Но пока что я стою в лесу, охваченный ужасом, и не знаю, куда идти.
”ROK ĎÁBLA”. Reżyseria: Petr Zelenka. Występują: Jaromir Nohavica, Karel Pihal, Jaz Coleman. Czechy 2002
Was von Weibsart ist, was von Knechtsart stammt und sonderlich der Pöbel-Mischmasch: Das will nun Herr werden alles Menschen-Schicksals — oh Ekel! Ekel! Ekel! Das frägt und frägt und wird nicht müde: «Wie erhält sich der Mensch, am besten, am längsten, am angenehmsten?» Damit — sind sie die Herrn von Heute. Diese Herrn von Heute überwindet mir, oh meine Brüder, — diese kleinen Leute: die sind des Übermenschen grösste Gefahr!
«Так говорил Заратустра», Фридрих Ницше
СУПЕРМЕН В БЕДЕ
Очередной фильм про сверхчеловека символично начинается с демонстрации его поражения в сражении (само сражение случилось за кадром). Не зная, как заинтересовать зрителя неуязвимым персонажем, постановщик не придумал ничего лучше, чем показать персонажа уязвимым, изредка вспоминая по ходу повествования о силе криптонского рояля в кустах. При этом начав вступительный эпизод фильма на драматической ноте, режиссер Джеймс Ганн в традициях фильмов студии Marvel, где он работал прежде, не дает соответствующим эмоциям раскрыться, оперативно переводя происходящее на экране на «юмористический» лад бесцеремонным вторжением в кадр суперпса в алом плаще…
цитата Джеймс Ганн, Rolling Stone, 16 июня 2025
По правде говоря, когда я говорю с людьми, то многие из них такие: «Мне больше нравится Бэтмен, потому что ему в самом деле могут навалять», и я их понимаю. Так что у нас будет Супермен, которому могут навалять.
Honestly, in talking to people, a lot of people are like, "I like Batman better because he can actually be beat," and I get that. So we have a Superman that can be beat.
Заглавный персонаж выстроен по сюжетным лекалам «Человека-паука». Кларк Кент (Дэвид Коренсвет, ранее блеснувший в роли начинающего порнографа в «Пэрл» – втором фильме Икс-трилогии Тая Уэста с великолепной Миа Гот) представляет собой великовозрастную версию Питера Паркера – эдакого вашего дружелюбного соседа-сверхчеловека, ведущего двойную жизнь: в повседневной жизни Кларк – репортер газеты «Дейли Плэнет», но время от времени он – супергерой, неумело скрывающий свою личность, спасающий собачек с белочками и обожающий фалафель от местного торговца-иммигранта.
Кларк Кент, как и Питер Паркер, пользуется «служебным положением»: и если старшеклассник сам себя фотографировал, подрабатывая внештатным фотографом «Дейли Бьюгл», то инфантильный криптонский верзила сам у себя берет интервью, чтобы пробиться на первую полосу «Дейли Плэнет», чем очень гордятся его приемные родители, похоже, даже больше, чем его супергеройскими подвигами.
В отношениях со своей возлюбленной – Лоис Лейн – Кларк незрелый и эгоистичный (долгое время отказывается делится славой – не дает ей интервью, несмотря на ее просьбы, а когда все же решается, то эмоционально срывается на девушку), а своей импульсивностью напоминает скорее Патриота (Homelander) из телесериала «Пацаны», чем своих предшественников в исполнении Кристофера Рива, Брэндона Рута и Генри Кавилла.
Кадры из х\ф «Гори, гори ясно» (2019) и «Супермен» (2025)
Отчасти вспыльчивость главного героя можно объяснить тем, что он, пожалуй, наследник не столько предыдущих фильмов о Супермене, сколько пародии на них. Дело в том, что Джемс Ганн уже создавал фильм про пришельца, попавшего на землю младенцем и воспитанного американскими фермерами – «Гори, гори ясно» (Brightburn, 2019), хоррор-пародию на «Человека из стали» (Man of Steel, 2013), авторами сценария которого значатся родной брат и кузен Джеймса (Брайан Ганн и Марк Ганн), а режиссером – Дэвид Яровески, подельник Ганна по мини-сериалу «Порно для всей семьи» (PG Porn, 2008-2009), среди сопродюсеров которого, кстати, был и Питер Сафран, нынешний сопредседатель (совместно с Джеймсом Ганном) киностудии DC Studios. Именно из спродюсированного Ганном «Гори, гори ясно» в «Супермена» перекочевала, например, идея зловещего послания биологических родителей главного героя, смысл которого поначалу остается непонятым, но раскрывается позднее в фильме. Да и мешанина из «нанитов», которых напустили на Супермена супостаты ближе к финалу фильма, чем-то напоминает маску-мешок заглавного персонажа той хоррор-пародии.
Рэйчел Броснахэн (миссис Мейзел из сериала «Удивительная миссис Мейзел», 2017-2023), несмотря на все ее старания, в роли журналистки Лоис Лейн и возлюбленной сверхчеловека не создает запоминающегося персонажа, но это в значительной степени связано с тем, что ее персонаж является, скорее, механизмом для толкания и вытягивания замирающего повествования: именно через нее автор возмущен и кричит на других персонажей, удивляясь тому, что всем наплевать на исчезновение Супермена, ну и Супермену нужна какая-нибудь девушка (в фильме приемный отец Кларка путает Лоис с Ланой – помимо отсылки на Лану Лэнг из комиксов, это еще и наглядно демонстрирует старый-добрый подход к амурным делам подчиненных, практикуемый со времен Александра III: «А хоть бы на козе!»).
Но даже ей повезло больше, чем исполнителю роли главного злодея – миллиардера Лекса Лютора – Николасу Холту («Безумный Макс: Дорога ярости» Джорджа Миллера и «Присяжный номер два» Клинта Иствуда): он изображает насквозь картонного и безликого антагониста. Во многом стоит винить самого Холта, который выдает не самую лучшую свою актерскую игру: перейдя от мэтров вроде Миллера и Иствуда к менее талантливому кинорежиссеру, Николас не смог самостоятельно нащупать ничего такого, что сделало бы его персонажа на экране таким, за которым не было бы порой просто неловко наблюдать (хотя, возможно, именно в этом и заключался сценарный замысел…).
Разумеется, фильм Джеймса Ганна не мог обойтись и без вороха разношерстых друзей главного героя, превращая кино в очередных «Стражей Галактики» или «Отряд самоубийц». Новая вариация «Стражей» и «Отряда» называется Бандой Справедливости и представляет собой поначалу трио из Зеленого Фонаря (Нэйтан Филлион из культового сериала «Светлячок», состоявшего всего из 1 сезона в начале нулевых, и долгоиграющего «Новобранца» про полицейских Лос-Анджелеса, уже 8-й сезон которого стартовал на днях), который как заправский полицейский может разгонять зевак через созданный волшебным кольцом гигантский мегафон, хакера-изобретателя Мистера Террифика (Эди Гатеги из телесериалов «Стартап» и «Черный список») и Девушки-ястреба (Изабела Мерсед из «Убийца 2. Против всех» и «Чужой: Ромул»).
Именно они и выполняют на протяжении фильма практически всю супергеройскую работу (в том числе грязную – так как некоторые особо чувствительные граждане в Интернете считают, что «Супермен не убивает», а киностудия решила пойти у них на поводу, поэтому политические убийства без суда и следствия в фильме пришлось отдать на откуп именно этой братии): они трижды спасают Метрополис – пару раз от огромных монстров (первого им мешал убивать Супермен, заботящийся о зверюшках, а на бой со вторым Супермен просто не явился, предпочтя наблюдать за битвой из окна, справедливо полагая, что Банде Справедливости его помощь не требуется) и в финале фильма от разрушительных последствий изобретения Лекса Лютора), заступаются за жителей далекой страны в конфликте, масло в огонь которого подливал Супермен, а также спасают самого Супермена, когда тот вдруг решил сдаться «властям», а по сути – прямо Лексу Лютору.
Тут, пожалуй, кроется главное ноу-хау нового фильма о Супермене, в котором Джеймс Ганн, похоже, (пере)изобрел художественный стереотип – «супермен (супергерой) в беде».
Кларк Кент аки богатырь Финист из советской киносказки «Финист – Ясный сокол» (1975) попадает в лапы коварных злодеев и томится у них в плену, а шуты-скоморохи во главе с возлюбленной заглавного героя идут его выручать. Супермен не делает в фильме почти ничего полезного, больше сам попадая в беду, чем выручая из нее других, именно спасению Супермена и посвящена заметная доля сюжета фильма, объяснение чему следует искать в биографии создателя кинокартины.
Если раньше кинокомиксы Ганна были его рефлексией о своем детстве и дисфункциональной семье, то в «Супермене» проявился и его взрослый жизненный опыт, связанный с «отменой» Джеймса, из-за его шуток в социальных сетях про, как говорили, педофилию, изнасилования и Холокост.
СТАРЫЕ ПЕСНИ О… ГАННОМ
Не секрет, что и до «Супермена», в котором все это тоже есть, супергеройские фильмы Джеймса Ганна были на одну и ту же тему – нелюбящий и требовательный к главному герою родной отец, причудливый, но добрый отец приемный, а также группа чудаков, которая постоянно друг с другом ссорится, но жить друг без друга не может, образуя для героя новую – настоящую – семью.
Описывая один из предыдущих фильмов Джеймса Ганна, «Стражей Галактики. Часть 2» (Guardians of the Galaxy Vol. 2, 2017), Шон Ганн (младший брат режиссера, сыгравший методом захвата движения прямоходящего говорящего енота в этом фильме) отмечал, что его главная тема заключалась в рассказе о чудаковатой группе космических защитников, которая пытается превратиться из семьи дисфункциональной в семью «странно функциональную».
Окруженный в юности младшими братьями и сестрой Джеймс Ганн, похоже, настолько не терпит одиночества, в том числе и для своих персонажей, что даже Крепость Одиночества (в комиксах о криптонце она, как следует из названия, является местом уединения героя) в «Супермене» превратилась в проходной двор, наполненный антропоморфными роботами-помощниками, собакой со сверхспособностями, оставленной Супермену на передержку, а также хозяйкой собаки – Супергерл – взбалмошной и слегка нетрезвой двоюродной сестры протагониста.
Корни злодейской сущности биологических отцов главных героев в кинокомиксах Ганна (Эго в исполнении Курта Рассела в «Стражах Галактики. Часть 2», Огги Смит в исполнении Роберта Патрика в сериале «Миротворец» и, наконец, Джор-Эл в исполнении Брэдли Купера в «Супермене») следует искать в детстве режиссера:
цитата Джеймс Ганн, The Washington Post, 5 мая 2017
Я вырос в неблагополучной семье. Не секрет, что мой отец трезв уже долгое время, но в моем детстве все было иначе… И это было причиной разлада в семье. Я вырос в семье, где было много алкоголиков.
I grew up in a dysfunctional family, and I'm not betraying anything by saying: My dad has been sober for a long time, but he was not sober when I was young ... And that created a lot of turmoil in the family. I came from many, many alcoholics in my family.
Чудаковатого, но любящего приемного отца также несложно обнаружить в биографии Джеймса – это его наставник и президент студии трэш-фильмов Troma Ллойд Кауфман:
цитата Джеймс Ганн, «St. Louis Magazine», 26 мая 2011
Был ли у вас наставник в то время?
[Президент Troma] Ллойд Кауфман. Я был ему как сын, и до сих пор им остаюсь… Ллойд многому меня научил в области кинопроизводства. Я узнал, как снимать кино за копейки.
Did you have a mentor at the time?
[Troma president] Lloyd Kaufman. I was like a son to him, and I still am… A lot of what Lloyd taught me was the production of filmmaking. I learned to try to make a movie for free, and you’ll end up spending the bare minimum of what you can spend.
цитата Джеймс Ганн, из поздравления на 70-летие Ллойда Кауфмана в зарубежной соцсети, 30 декабря 2015
Ллойд Кауфман — самый важный человек в моей жизни с момента моего появления в этом мире. Он также остается очень близким другом и частью моей большой семьи изгоев и чудаков, и, конечно же, появлялся в эпизодических ролях во всех моих фильмах, включая «Стражей Галактики». Спасибо, Ллойд, за всё. Моя любовь к тебе вечна.
Lloyd Kaufman is the single most important person in my life as far as my entry into this world goes. He also remains an extremely close friend and a part of my extended family of outcasts and weirdos, and, of course, has cameo'd in all my films, including Guardians of the Galaxy. Thank you, Lloyd, for everything. I love you always.
Именно эти своеобразные семейные отношения долгое время и оставались центральной темой не только кинокомиксов Ганна, но и, пожалуй, всего его творчества, т.к. злой родной отец и добрый приемный появились уже в сценарии его первого полнометражного фильма – трэш-пародии «Тромео и Джульетта» (Tromeo and Juliet, 1996) в постановке Ллойда Кауфмана.
Но так было до «Супермена», где появилась еще одна личная сюжетная линия, благодаря событию в жизни Ганна, которое не просто повлияло на его творчество, но едва не ознаменовало конец его творческой деятельности в принципе. Речь, разумеется, идет об «отмене» режиссера в 2018 году и его увольнении из Disney / Marvel.
S FOR SUBLIMATION («С» ЗНАЧИТ СУБЛИМАЦИЯ)
Любопытно отметить изменение взгляда Джеймса Ганна на Супермена, после того как режиссер попал под каток «культуры отмены». Прежде Ганн не считал этого персонажа интересным для себя и нашел его годным только для того, чтобы его спародировать, представив пришельца с Криптона не символом надежды, а символом безнадежности и погибели в «Гори, гори ясно». Однако в разгар производства той пародии до Ганна добралась «общественность».
цитата Джеймс Ганн, зарубежная соцсеть, 19 июля 2018
Многие люди, которые следили за моей карьерой, знают, когда я начинал, я считал себя провокатором, снимая фильмы и рассказывая шутки, которые были оскорбительны и непристойны. Но как я много раз публично говорил, со временем меняюсь, как личность, и я сам, и мое творчество, и мое чувство юмора.
Many people who have followed my career know when I started, I viewed myself as a provocateur, making movies and telling jokes that were outrageous and taboo. As I have discussed publicly many times, as I’ve developed as a person, so has my work and my humor.
Шумиху вокруг его шуток в соцсетях впервые пытались поднять еще в далеком 2012, когда Ганна назначили режиссером первых «Стражей Галактики». Тогда возмущались представители меньшинств, которые наткнулись на шутки Ганна за 2011 год. В тот раз хватило извинений Джеймса и его заверений, что он больше так не будет, и «дружественный огонь» (с левого фланга) быстро пресекли. Но в 2018 году все было иначе – Ганн задел уже консервативно настроенных обитателей соцсетей, и те решили, что в «культуру отмены» можно играть всем, чем не преминули воспользоваться, вынеся на всеобщее обозрение дурные шутки Джеймса со времен аж 2008 года. Извинения и заявления, что он уже не тот человек и не считает такие шутки смешными и достойными, в этот раз не возымели успеха (возможно, потому что в Белый дом тогда въехал представитель другой политической партии), Джеймса уволили из киностудии и, казалось, навсегда закрыли ему дорогу в киноиндустрию.
цитата Джеймс Ганн, Armchair Expert with Dax Shepard, 9 июля 2025 (цитата по Fortune за 21.07.2025)
Жизнь закончилась. Я был уверен, что на моей карьере поставлен крест.
My life was gone. I thought my career was over.
Однако за Ганна вступились именитые друзья-актеры и либеральная общественность, призывавшая «понять и простить» шутника. Опала достаточно быстро закончилась, но впечатление, которое она произвела на Джеймса, было настолько велико, что не могло не отразиться на его творчестве.
В первую очередь речь, разумеется, идет об изгнании Супермена в так называемую «карманную вселенную» Лекса Лютора, когда заглавного героя изъяли из общественной жизни. Для визуализации этого состояния Ганн обратился к началу своей кинокарьеры и символически воспроизвел эпизод из «Тромео и Джульетты», изолировав Супермена в стеклянном кубе посреди кромешной тьмы.
Кадры из х\ф «Тромео и Джульетта» (1996) и «Супермен» (2025)
А свое возвращение в большой кинематограф Ганн изобразил через обеление имени Супермена в СМИ:
Весь мир отвернулся от Супермена. Все мы должны принести ему глубочайшие извинения. Он не злодей, а герой, каким всегда и был.
The whole world has turned against Superman, and we all owe him an enormous apology. He is, of course, the hero we always thought he was.
Джеймс Ганн сделал из Супермена свое альтер эго, демонстрируя через персонажа свои повадки, мотивацию и чувства: Кларк Кент очень зависим от чужого мнения и вообще он большой любитель посидеть в соцсетях, ищущий поддержки в комментариях пользователей и остро на них реагирующий.
цитата Джеймс Ганн, Armchair Expert with Dax Shepard, 9 июля 2025 (цитата по Fortune за 21.07.2025)
Я осознал, что все, что я делал, я делал ради богатства и славы, чтобы люди меня любили. И я хотел, чтобы люди меня любили.
I realized that everything I had done was really to be rich and famous so that people would love me. And I wanted people to love me.
Не удержался Ганн и от того, чтобы пнуть своих недоброжелателей, писавших о нем гадости в Интернете, неизящно и прямолинейно продемонстрировав их в фильме буквально в виде армии управляемых через вставленные в мозг чипы мартышек, стучащих по клавиатурам. Примерно так их описал в фильме Лекс Лютор, обращаясь к Супермену: «А это мои обезъяноподы – строчат комментарии в соцсетях, поливают тебя дерьмом».
Главной причиной негативного к нему отношения Ганн, похоже, считает людскую зависть – по крайней мере именно этому чувству посвящен в фильме эмоциональный монолог-исповедь Лекса Лютора.
Вместе с тем, нельзя не обратить внимание на то, что несмотря на навязчивые монологи Ганна и заглавного персонажа его последнего фильма о том, что Супермен – такой же человек, как и все люди вокруг (Супермен в фильме кричит на Лекса Лютора, отстаивая свою человеческую сущность: «Я постоянно ошибаюсь, ведь это в природе человека, и это моя главная сила»), Ганн выбрал для своей репрезентации именно уникального персонажа. И даже изо всех сил стараясь развенчать его сверхчеловеческую суть, Ганн тем не менее четко отделяет «особенного Супермена» (а через него и себя) от «завистливых неудачников» и «закадычных друзей», для которых криптонец пусть и не богоподобное существо, но все-таки лидер.
МОЖНО ВЫТАЩИТЬ КИНОДЕЛА ИЗ ТРЭШ-ФИЛЬМОВ И MARVEL STUDIOS…
Есть грубоватая поговорка о том, что можно вытащить барышню из деревни, но нельзя вытащить деревню из барышни. Она как нельзя лучше подходит для описания того, что представляет из себя деятельность Джеймса Ганна на посту сопредседателя DC Studios и в кресле режиссера «Супермена».
Ганн прошел две кинематографические школы: Troma (где научился снимать на копейки трэш-фильмы) и Marvel (где узнал, что, снимания фильмы за очень большие деньги, надо находить в кино место не только для творчества, но и для общественной и политической целесообразности).
Как выяснилось на примере первых двух частей «Стражей Галактики» можно снять развеселое подобие трэш-фильма и за большие деньги даже с детскими возрастными ограничениями на просмотр, сохранив при этом очарование жанра и без демонстрации обнаженной натуры и всяческих непотребств, но с по-хорошему абсурдными сюжетными поворотами, атмосферой непритязательного балагана и непередаваемым (пусть и на любителя) сочетанием циничности и неловкой застенчивости. Но период «отмены», видимо, настолько сильно тряханул Ганна, что вытряхнул почти все вышесказанное – в «Супермене» остались лишь по-плохому нелогичный сценарий и задорого сделанные, но дешево выглядящие и нелепые костюмы на плохо прописанных персонажах.
Добавьте сюда посредственную режиссуру и скучную операторскую работу, невзрачное и незапоминающееся музыкальное сопровождение, временами неуместное и неумелое применение эффекта слоу-мо (еще немного и начался бы Болливуд), оставляющую желать лучшего компьютерную графику и в целом невзрачный экшен (правда, есть сцена с Мистером Террификом и его ботами, которая является прямым цитированием эпизодов из первых двух частей «Стражей Галактики», когда Йонду в исполнении Майкла Рукера применял свою контролируемую свистом стрелу).
Отдельная беда – с юмором, а точнее с его, мягко говоря, непритязательностью и фактическим отсутствием, потому что создателям фильма должно быть стыдно за то, что они пытались выдать в фильме за оный. Чтобы оценить весь масштаб катастрофы, пожалуй, стоит упомянуть всего одну сцену с медленным открытием ворот гаража Мистера Террифика – эту потенциально крепкую шутку сгубили на корню прямым ее проговариванием, поясняя зрителям, в чем была ее соль, когда Лоис Лейн пеняет супергерою на несоответствие скорости открытия гаража высокотехнологическому образу Мистера Террифика. Единственным оправданием такому подходу может служить разве что понимание (или навязывание) создателями фильма интеллектуального уровня предполагаемой ими зрительской аудитории, которой надо разжевывать даже такую шутку, но от этого становится еще грустнее.
Кадр из х\ф «Супермен» (2025) и фото палестинцев на границе сектора Газа в 2018
Шутки и веселье Ганн променял на политическую агитацию. «Супермен» изо всех сил старается соответствовать актуальной западной левой повестке. Речь даже не о заявлениях самого Ганна о том, что он, дескать, снял фильм про иммиграционную проблему и что все должны быть добрее и человечнее, в т.ч. к иммигрантам (ведь они, как и Супермен, тоже люди), а о том, какую тему Ганн пытался неумело замаскировать под противостояние где-то якобы в Восточной Европе двух стран – развитой и пользующейся американской поддержкой Боравии и бедного расположенного в пустынной местности Джарханпура. Даже в Marvel были куда изобретательнее, когда изображали реальный ближневосточный конфликт в виде противостояния высокотехнологичных синих инопланетян и угнетаемых ими зеленых инопланетян-повстанцев в х/ф «Капитан Марвел» (Captain Marvel, 2019).
В «Супермене» недвусмысленно демонстрируется, на чьей стороне должна быть общественность – не только мыслями, но и делом: когда Банда Справедливости и позднее к ней примкнувшие, включив ТВ (посыл, видимо, еще и в том, что ТВ надо верить; этот же прием – беспрекословное доверие ТВ – был применен и в эпизодах разоблачения настоящего послания биологических родителей Супермена и разоблачения тайных замыслов Лекса Лютора), наблюдают за тем, как танки Боравии надвигаются на беззащитных смуглокожих обитателей пустынь Джарханпура, вооруженных вилами и мотыгами, а затем решают вмешаться.
Возможно, неслучайным был и выбор на роль Супермена именно Дэвида Коренсвета (первый актер еврейского происхождения в роли Супермена, между прочим), который весь фильм пытается доказать окружающим, что важно не происхождение и напутствие предков, а собственный выбор и собственные поступки (Супермен у Ганна – за Джарханпур, разумеется).
Не забросил Ганн и успешно разыгранную им в х/ф «Стражи Галактики. Часть 3» (Guardians of the Galaxy Vol. 3, 2023) тему защиты животных. Правда он не учел, что молчаливый суперпес (с сюжетной броней), разрушающий Метрополис огромный кайдзю (пусть его и пытались изобразить в мультяшном стиле) и нелепые одноглазые антропоморфные роботы-помощники, «погибающие» (затем благополучно отремонтированные) от рук злодеев, не имеют даже малой доли того же выжимающего из зрителей слезы эффекта, что и пушистые говорящие зверьки, невинно пострадавшие во имя науки и замыслов безумного ученого из последнего снятого Джеймсом для Marvel фильма. В итоге в «Супермене» конъюнктурная попытка Ганна понравиться зрителям проваливается, из-за неверно подобранных способов ее подачи в повествовании.
Причина игры в политику и защиту животных, на мой взгляд, проста – Джемс Ганн снова хочет понравиться своей публике, сделав то, что, как ему кажется, она одобрит.
Что касается непосредственно Супермена, то Джеймса Ганна отнял этот образ у Кларка Кента и сам, образно говоря, нацепил этот цветастый костюм, чтобы через криптонца рассказать о себе, своих чувствах, части своей биографии и даже фантазиях (отлучение от профессии и общества и триумфальное возвращение, а также воображаемая расправа над недоброжелателями).
Ганн старается акцентировать внимание на «человеческой» составляющей героя своего произведения, придавая тому определенные человеческие черты (инфантилизм, эгоистичность и простоту, граничащую с недалекостью), видимо, неплохо знакомые самому автору. Надо признать, это весьма оригинальная попытка превращения сверхчеловека (Супермена) в человека маленького и нивелирования разницы между Суперменом и тем, кем он в комиксах притворяется – Кларком Кентом. Супермен измельчал и нарушил максиму Квентина Тарантино об этом персонаже, высказанную им устами Билла в исполнении Дэвида Кэрредина в х\ф «Убить Билла 2» (Kill Bill: Vol. 2, 2004):
Скажем, мой любимый герой – Супермен. Не лучший из комиксов. Не выдающиеся рисунки. Зато мифология! Мифология не только хороша, она уникальна. В мифологии супергероя всегда есть сам супергерой и альтер эго, второе я. У Бэтмена это Брюс Уэйн, у Человека-Паука – Питер Паркер. Когда этот герой просыпается утром, он – Питер Паркер. Он должен надеть костюм, чтобы стать Пауком. И именно в этом отношении Супермену нет равных. Супермен не вдруг стал Суперменом. Супермен был им рожден. Когда он встает с постели, он Супермен. Его альтер эго – Кларк Кент. Его мантия с вышитой красной буквой «С» – это одеяло, в которое он был завернут, когда его нашли. Это его одежда. А то, что он носит очки и деловой костюм – это маскарад. Это камуфляж Супермена, чтобы не отличаться от нас. Кларк Кент – это то, как Супермен видит нас. А что из себя представляет Кларк Кент? Слабый, неуверенный в себе, трусливый. Кларк Кент – суперменова критика всей человеческой расы.
В итоге у нас остался только Кларк Кент, а его альтер эго теперь является Джеймс Ганн. Как сказал бы один безумный немецкий философ: «Ihr werdet immer kleiner, ihr kleinen Leute!» (что в переводе на великий и могучий означает: «Вы все мельчаете, вы, маленькие люди!»).
Фред Циннеман снял эталонный триллер о подготовке политического убийства.
Начинается фильм с событий 22 августа 1962, когда группа полковника Бастьена-Тьери пыталась ликвидировать Шарля де Голля. Несмотря на использование автоматов и ручного пулемета, президент Франции не пострадал.
После этого руководство ОАС решило обратиться к профессионалу. Им стал некий британец по кличке "Шакал".
Далее идет "анатомия подготовки и предотвращения громкого политического убийства".
Эдвард Фокс — идеальный киллер, который может менять личины и оказаться кем угодно.
В принципе, здесь важно только одно (как и позже в "Профессионале") – противостояние киллера (Фокс) и высококлассного полицейского (Лонсдейл), который должен просчитать ходы невидимого врага.
Интересный факт Жан Мартен, играющий Виктора Воленски, которого запытали насмерть сотрудники спецслужб — реальный герой Сопротивления, а позже — десантник, участник войны в Индокитае.
Это великое кино. Образец кинематографического мастерства. Триллер, построенный на детальной реконструкции событий.
Личность против Единения, или Раздумья о Галаксии-лайт
Кэрол Стурка — автор женской романтической фантастики, не была полностью довольна своей жизнью. С одной стороны – деньги и популярность в определенных кругах, в основном среди одиноких дам среднего возраста. С другой – четкое понимание, что пишет она тупорылую хрень, и никак не найдет силы довести до ума серьезную книгу, должную показать, что она все же неплохой писатель.
Но одним не очень прекрасным вечером все психологические терзания Кэрол разом утратили актуальность.
Ведь радиосигнал, полученный одной обсерваторией из космоса, оказался инопланетным вирусом, напрочь изменившим облик гомо сапиенсов. И только Кэрол остается последней из людей, пытающейся отыскать противоядие, и вернуть все на круги своя.
Любопытный проект от сценариста «Иксфайлов», «Во все тяжкие» и «Хэнкока», показывающий один из возможных путей развития человечества и дарящий массу важных морально-этических вопросов. Играя на поле эдакой Галаксии-лайт, созданной лишь для гомо сапиенсов.
Не сильно ли переоценено значение Личности? Не может ли Единение быть прекраснее Индивидуальности? Или без изюминки конкретных, прожитых, индивидуальных людских чувств не выжить даже идеальной Общности? Из чего состоит Счастье? Людской эгоцентризм – баг или фича? Какую цену уместно платить за достижение мира, гармонии, и прочего благолепия во языцех? Будет ли эффективным общество, неспособное на убийство? И станет ли вселенная лучше, если земные гомо сапиенсы прекратят быть собой? С какими забавными и шокирующими фактами столкнутся обычные люди, познакомившиеся с коллективным разумом? И главное – что важнее – девушка, или спасение мира? Вопросов на подумать и поспорить, проект подгонит с головой.
E Pluribus unum на латыни: «из многих – единое», Ex Pluribus – «из множества».
Благо, фантдопущение сериала пускай и не оригинально (дядька Азимов шагнул изрядно подальше, чем Гиллиган, соединив в единый организм разумы и чувства всех живых существ и самой планеты), но используется нечасто. Особенно в жанре постапа.
Здешние инопланетяне не используют бластеры и огромные космокорабли, затеняющие целые города. Всего лишь вирус, объединяющий разумы людей в один коллективный организм (с нюансами, безусловно). Хранящий знания и память всех своих членов, передающий умения и навыки любому из них, кому они потребуются. Имеющий оригинальные ограничения, способ мышления и своеобразный взгляд на жизнь. Не способный причинить вреда никакой живой природе, включая растения. Искренне считающий состояние Единения вершиной эволюции. Вопросов к подобной структуре хватает, но все равно красиво.
С новым человечеством связана куча интересных кадров и забавных приколов. На диво гармоничное и красивое взаимодействие людских индивидуумов (бывших) при общей работе. Напоминающее завораживающие геометрические рисунки передвижения мурах в муравейнике, дающие возможность за час заполнить товарами немалый магазин. Легкая смена деятельности любого экс-человека, на щелчок пальцев переходящего от уборки трупов к пилотированию авиалайнера. Отсутствие вербального общения между бывшими гомо сапиенсами (на кой слова, ты со своей рукой часто переговариваешься?). Форма представления, используемая при обращении к нашей протагонистке: «перед тобой индивидуум такой-то». Позднее исключительное употребление словоформы «Мы» при разговоре с героиней. Постоянная милая, благостно-вежливая улыбка на лицах всех встречных (до определенного момента), исключительно позитивное восприятие событий (почти любых). Сильное воздействие негативных людских эмоций, направленных на «Мы».
Новое человечество несет мир, любовь, покой и взаимопонимание. Оно выпускает животных из зоопарков (со львами неаккуратненько получилось) и не способно убить даже комара или сорвать яблоко с ветви. Цвет кожи больше не значит ровным счетом ничего. Эффективность ставится во главу угла, для чего предпринимается централизованное распределение еды и лекарств. По ночам города больше не светятся подобно новогодним елкам: экономия, да и зачем? Преступления в прошлом (как и частная собственность), в темное время суток никто не работает. Прям утопия, право слово. Вот только индивидуальность…
Вокруг противостояния личности и общности крутится основной конфликт сериала. Нам показывают идеальное общество, где никто и никогда не будет один. Где все счастливы, нет конфликтов (наверное), а единение достигает абсолюта.
С другой стороны мы видим упорно цепляющихся за личность отщепенцев, блистающих во всем сиянии людского эгоцентризма. Некоторые из них проявляют себя не с лучшей стороны.
Взглянем на главную героиню. Махровая, не сильно умная эгоистка. Ехидная, инициативная, активная злюка. Саркастичная душнила, «очень независимый человек». Хамоватая баба, «тыкающая» всем подряд, помыкающая новым человечеством как прислугой. При этом не оставляющая надежды вернуть все на старые рельсы и предпринимающая для этого не самые благовидные действия.
Гордо принимающая одиночество и пытающаяся заполнить пустоту в душе различными ностальгическими развлечениями. До поры получается. Но лишь до поры, по мнению постановщиков: одиночество – вещь для человека непереносимая (серия с изоляцией Кэрол, где актриса пытается достичь вершин моноспектакля, типа Коллектора или Виновного (не дотягивает) , не пользуясь при этом костылями речи – хороша). Выясняющая, что безлюдность и покинутость — не самые лучшее состояние для человека. Определяющая для себя жизненные приоритеты в изменившихся обстоятельствах. Без развития образа не обойдется.
Одиночество штука непереносимая, если только ты не замкнутый и фанатичный парагвайский мужик, напрочь отрицающий изменения, упорно не идущий на контакт и готовый для возвращения старого мира подвергнуться самым смертельным опасностям.
Достойных актерских работ в сериале не сады. Взглянем на других отщепенцев.
Индийская зашоренная «я же мать» не слишком интересна. А вот французский бонвиван — хорош. Гедонист и сибарит, по полной наслаждающийся жизнью, с удовольствием пользующийся открывшимися возможностями, при этом не собирающийся менять их на Слияние с «Мы». Ну и парагваец, готовый изо всех сил сражаться за людскую индивидуальность и старый мир.
Новое человечество для нас будет воплощать Зося (Выдра ), женщина, чей типаж напоминает протагонистке героя ее авантюрно-приключенческих романов. «Пиратка» недурно справляется с задачей показать зрителю вблизи, как «Мы» понимают бытие. Абсолютная уверенность в правильности подхода к единению, не мешает трепетному отношению к отщепенцам (вероятно, в надежде присоединить их рано или поздно к себе). Вежливость и терпимость, неспособность расстроить собеседника, перемежается укоризненным и заботливым отношением к неприсоединившимся людям, как к капризным детям, не ценящим возможного счастья слияния с «Мы». Больным, ущербным, и страдающим от одиночества существам.
Время от времени постановщики вспоминают о детективной линии, когда Кэрол занимается расследованием обстоятельств Единения, собирает и систематизирует информацию о пришельцах, меняет стратегию и подход к ним, совершает шокирующие открытия, пытается отыскать способ спасения гомо сапиенсов. К финалу получая неожиданную «помощь зала».
Перемежается сюжет привычными глазу меланхолическими постапокалиптическими картинами, с бизонами на лужайках, волками во дворах, полными тишины магазинами, пустыми городами и прочими непременными признаками Конца света. Разве что без типичных зомби обошлось.
А вот особого внешнего действия от сериала ждать не стоит. Напряжение у Гиллигана внутреннее, полное черного юмора, рефлексий, сомнений, размышлений на тему судьбы гомо сапиенсов. Мило, но любители экшена могут заскучать.
Эрго. Приятное психологическое исследование одного из вероятных путей развития человечества, и взаимодействия старых и новых гомо сапиенсов. Недурно, но в 9 серий постановщики вложиться не удосужились. Парни, нас ждет второй сезон. Опять.