КИНОрецензии

В отношениях со своей возлюбленной – Лоис Лейн – Кларк незрелый и эгоистичный (долгое время отказывается делится славой – не дает ей интервью, несмотря на ее просьбы, а когда все же решается, то эмоционально срывается на девушку), а своей импульсивностью напоминает скорее Патриота (Homelander) из телесериала «Пацаны», чем своих предшественников в исполнении Кристофера Рива, Брэндона Рута и Генри Кавилла.

Отчасти вспыльчивость главного героя можно объяснить тем, что он, пожалуй, наследник не столько предыдущих фильмов о Супермене, сколько пародии на них. Дело в том, что Джемс Ганн уже создавал фильм про пришельца, попавшего на землю младенцем и воспитанного американскими фермерами – «Гори, гори ясно» (Brightburn, 2019), хоррор-пародию на «Человека из стали» (Man of Steel, 2013), авторами сценария которого значатся родной брат и кузен Джеймса (Брайан Ганн и Марк Ганн), а режиссером – Дэвид Яровески, подельник Ганна по мини-сериалу «Порно для всей семьи» (PG Porn, 2008-2009), среди сопродюсеров которого, кстати, был и Питер Сафран, нынешний сопредседатель (совместно с Джеймсом Ганном) киностудии DC Studios. Именно из спродюсированного Ганном «Гори, гори ясно» в «Супермена» перекочевала, например, идея зловещего послания биологических родителей главного героя, смысл которого поначалу остается непонятым, но раскрывается позднее в фильме. Да и мешанина из «нанитов», которых напустили на Супермена супостаты ближе к финалу фильма, чем-то напоминает маску-мешок заглавного персонажа той хоррор-пародии.

Рэйчел Броснахэн (миссис Мейзел из сериала «Удивительная миссис Мейзел», 2017-2023), несмотря на все ее старания, в роли журналистки Лоис Лейн и возлюбленной сверхчеловека не создает запоминающегося персонажа, но это в значительной степени связано с тем, что ее персонаж является, скорее, механизмом для толкания и вытягивания замирающего повествования: именно через нее автор возмущен и кричит на других персонажей, удивляясь тому, что всем наплевать на исчезновение Супермена, ну и Супермену нужна какая-нибудь девушка (в фильме приемный отец Кларка путает Лоис с Ланой – помимо отсылки на Лану Лэнг из комиксов, это еще и наглядно демонстрирует старый-добрый подход к амурным делам подчиненных, практикуемый со времен Александра III: «А хоть бы на козе!»).

Но даже ей повезло больше, чем исполнителю роли главного злодея – миллиардера Лекса Лютора – Николасу Холту («Безумный Макс: Дорога ярости» Джорджа Миллера и «Присяжный номер два» Клинта Иствуда): он изображает насквозь картонного и безликого антагониста. Во многом стоит винить самого Холта, который выдает не самую лучшую свою актерскую игру: перейдя от мэтров вроде Миллера и Иствуда к менее талантливому кинорежиссеру, Николас не смог самостоятельно нащупать ничего такого, что сделало бы его персонажа на экране таким, за которым не было бы порой просто неловко наблюдать (хотя, возможно, именно в этом и заключался сценарный замысел…).

Разумеется, фильм Джеймса Ганна не мог обойтись и без вороха разношерстых друзей главного героя, превращая кино в очередных «Стражей Галактики» или «Отряд самоубийц». Новая вариация «Стражей» и «Отряда» называется Бандой Справедливости и представляет собой поначалу трио из Зеленого Фонаря (Нэйтан Филлион из культового сериала «Светлячок», состоявшего всего из 1 сезона в начале нулевых, и долгоиграющего «Новобранца» про полицейских Лос-Анджелеса, уже 8-й сезон которого стартовал на днях), который как заправский полицейский может разгонять зевак через созданный волшебным кольцом гигантский мегафон, хакера-изобретателя Мистера Террифика (Эди Гатеги из телесериалов «Стартап» и «Черный список») и Девушки-ястреба (Изабела Мерсед из «Убийца 2. Против всех» и «Чужой: Ромул»).

Именно они и выполняют на протяжении фильма практически всю супергеройскую работу (в том числе грязную – так как некоторые особо чувствительные граждане в Интернете считают, что «Супермен не убивает», а киностудия решила пойти у них на поводу, поэтому политические убийства без суда и следствия в фильме пришлось отдать на откуп именно этой братии): они трижды спасают Метрополис – пару раз от огромных монстров (первого им мешал убивать Супермен, заботящийся о зверюшках, а на бой со вторым Супермен просто не явился, предпочтя наблюдать за битвой из окна, справедливо полагая, что Банде Справедливости его помощь не требуется) и в финале фильма от разрушительных последствий изобретения Лекса Лютора), заступаются за жителей далекой страны в конфликте, масло в огонь которого подливал Супермен, а также спасают самого Супермена, когда тот вдруг решил сдаться «властям», а по сути – прямо Лексу Лютору.

Тут, пожалуй, кроется главное ноу-хау нового фильма о Супермене, в котором Джеймс Ганн, похоже, (пере)изобрел художественный стереотип – «супермен (супергерой) в беде».

Кларк Кент аки богатырь Финист из советской киносказки «Финист – Ясный сокол» (1975) попадает в лапы коварных злодеев и томится у них в плену, а шуты-скоморохи во главе с возлюбленной заглавного героя идут его выручать. Супермен не делает в фильме почти ничего полезного, больше сам попадая в беду, чем выручая из нее других, именно спасению Супермена и посвящена заметная доля сюжета фильма, объяснение чему следует искать в биографии создателя кинокартины.

Если раньше кинокомиксы Ганна были его рефлексией о своем детстве и дисфункциональной семье, то в «Супермене» проявился и его взрослый жизненный опыт, связанный с «отменой» Джеймса, из-за его шуток в социальных сетях про, как говорили, педофилию, изнасилования и Холокост.

Не секрет, что и до «Супермена», в котором все это тоже есть, супергеройские фильмы Джеймса Ганна были на одну и ту же тему – нелюбящий и требовательный к главному герою родной отец, причудливый, но добрый отец приемный, а также группа чудаков, которая постоянно друг с другом ссорится, но жить друг без друга не может, образуя для героя новую – настоящую – семью.

Описывая один из предыдущих фильмов Джеймса Ганна, «Стражей Галактики. Часть 2» (Guardians of the Galaxy Vol. 2, 2017), Шон Ганн (младший брат режиссера, сыгравший методом захвата движения прямоходящего говорящего енота в этом фильме) отмечал, что его главная тема заключалась в рассказе о чудаковатой группе космических защитников, которая пытается превратиться из семьи дисфункциональной в семью «странно функциональную».

Окруженный в юности младшими братьями и сестрой Джеймс Ганн, похоже, настолько не терпит одиночества, в том числе и для своих персонажей, что даже Крепость Одиночества (в комиксах о криптонце она, как следует из названия, является местом уединения героя) в «Супермене» превратилась в проходной двор, наполненный антропоморфными роботами-помощниками, собакой со сверхспособностями, оставленной Супермену на передержку, а также хозяйкой собаки – Супергерл – взбалмошной и слегка нетрезвой двоюродной сестры протагониста.

Корни злодейской сущности биологических отцов главных героев в кинокомиксах Ганна (Эго в исполнении Курта Рассела в «Стражах Галактики. Часть 2», Огги Смит в исполнении Роберта Патрика в сериале «Миротворец» и, наконец, Джор-Эл в исполнении Брэдли Купера в «Супермене») следует искать в детстве режиссера:

цитата Джеймс Ганн, The Washington Post, 5 мая 2017

Я вырос в неблагополучной семье. Не секрет, что мой отец трезв уже долгое время, но в моем детстве все было иначе… И это было причиной разлада в семье. Я вырос в семье, где было много алкоголиков.

I grew up in a dysfunctional family, and I'm not betraying anything by saying: My dad has been sober for a long time, but he was not sober when I was young ... And that created a lot of turmoil in the family. I came from many, many alcoholics in my family.

Чудаковатого, но любящего приемного отца также несложно обнаружить в биографии Джеймса – это его наставник и президент студии трэш-фильмов Troma Ллойд Кауфман:

цитата Джеймс Ганн, «St. Louis Magazine», 26 мая 2011

Был ли у вас наставник в то время?

[Президент Troma] Ллойд Кауфман. Я был ему как сын, и до сих пор им остаюсь… Ллойд многому меня научил в области кинопроизводства. Я узнал, как снимать кино за копейки.

Did you have a mentor at the time?

[Troma president] Lloyd Kaufman. I was like a son to him, and I still am… A lot of what Lloyd taught me was the production of filmmaking. I learned to try to make a movie for free, and you’ll end up spending the bare minimum of what you can spend.

цитата Джеймс Ганн, из поздравления на 70-летие Ллойда Кауфмана в зарубежной соцсети, 30 декабря 2015

Ллойд Кауфман — самый важный человек в моей жизни с момента моего появления в этом мире. Он также остается очень близким другом и частью моей большой семьи изгоев и чудаков, и, конечно же, появлялся в эпизодических ролях во всех моих фильмах, включая «Стражей Галактики». Спасибо, Ллойд, за всё. Моя любовь к тебе вечна.

Lloyd Kaufman is the single most important person in my life as far as my entry into this world goes. He also remains an extremely close friend and a part of my extended family of outcasts and weirdos, and, of course, has cameo'd in all my films, including Guardians of the Galaxy. Thank you, Lloyd, for everything. I love you always.

Именно эти своеобразные семейные отношения долгое время и оставались центральной темой не только кинокомиксов Ганна, но и, пожалуй, всего его творчества, т.к. злой родной отец и добрый приемный появились уже в сценарии его первого полнометражного фильма – трэш-пародии «Тромео и Джульетта» (Tromeo and Juliet, 1996) в постановке Ллойда Кауфмана.

Но так было до «Супермена», где появилась еще одна личная сюжетная линия, благодаря событию в жизни Ганна, которое не просто повлияло на его творчество, но едва не ознаменовало конец его творческой деятельности в принципе. Речь, разумеется, идет об «отмене» режиссера в 2018 году и его увольнении из Disney / Marvel.

Любопытно отметить изменение взгляда Джеймса Ганна на Супермена, после того как режиссер попал под каток «культуры отмены». Прежде Ганн не считал этого персонажа интересным для себя и нашел его годным только для того, чтобы его спародировать, представив пришельца с Криптона не символом надежды, а символом безнадежности и погибели в «Гори, гори ясно». Однако в разгар производства той пародии до Ганна добралась «общественность».

цитата Джеймс Ганн, зарубежная соцсеть, 19 июля 2018

Многие люди, которые следили за моей карьерой, знают, когда я начинал, я считал себя провокатором, снимая фильмы и рассказывая шутки, которые были оскорбительны и непристойны. Но как я много раз публично говорил, со временем меняюсь, как личность, и я сам, и мое творчество, и мое чувство юмора.

Many people who have followed my career know when I started, I viewed myself as a provocateur, making movies and telling jokes that were outrageous and taboo. As I have discussed publicly many times, as I’ve developed as a person, so has my work and my humor.

цитата Джеймс Ганн, Armchair Expert with Dax Shepard, 9 июля 2025 (цитата по Fortune за 21.07.2025)

Жизнь закончилась. Я был уверен, что на моей карьере поставлен крест.

My life was gone. I thought my career was over.

Однако за Ганна вступились именитые друзья-актеры и либеральная общественность, призывавшая «понять и простить» шутника. Опала достаточно быстро закончилась, но впечатление, которое она произвела на Джеймса, было настолько велико, что не могло не отразиться на его творчестве.

В первую очередь речь, разумеется, идет об изгнании Супермена в так называемую «карманную вселенную» Лекса Лютора, когда заглавного героя изъяли из общественной жизни. Для визуализации этого состояния Ганн обратился к началу своей кинокарьеры и символически воспроизвел эпизод из «Тромео и Джульетты», изолировав Супермена в стеклянном кубе посреди кромешной тьмы.

А свое возвращение в большой кинематограф Ганн изобразил через обеление имени Супермена в СМИ:

цитата х\ф «Супермен» (2025), диктор телепередачи «Metro 52 News»

Весь мир отвернулся от Супермена. Все мы должны принести ему глубочайшие извинения. Он не злодей, а герой, каким всегда и был.

The whole world has turned against Superman, and we all owe him an enormous apology. He is, of course, the hero we always thought he was.

Джеймс Ганн сделал из Супермена свое альтер эго, демонстрируя через персонажа свои повадки, мотивацию и чувства: Кларк Кент очень зависим от чужого мнения и вообще он большой любитель посидеть в соцсетях, ищущий поддержки в комментариях пользователей и остро на них реагирующий.

цитата Джеймс Ганн, Armchair Expert with Dax Shepard, 9 июля 2025 (цитата по Fortune за 21.07.2025)

Я осознал, что все, что я делал, я делал ради богатства и славы, чтобы люди меня любили. И я хотел, чтобы люди меня любили.

I realized that everything I had done was really to be rich and famous so that people would love me. And I wanted people to love me.

Не удержался Ганн и от того, чтобы пнуть своих недоброжелателей, писавших о нем гадости в Интернете, неизящно и прямолинейно продемонстрировав их в фильме буквально в виде армии управляемых через вставленные в мозг чипы мартышек, стучащих по клавиатурам. Примерно так их описал в фильме Лекс Лютор, обращаясь к Супермену: «А это мои обезъяноподы – строчат комментарии в соцсетях, поливают тебя дерьмом».

Главной причиной негативного к нему отношения Ганн, похоже, считает людскую зависть – по крайней мере именно этому чувству посвящен в фильме эмоциональный монолог-исповедь Лекса Лютора.

Вместе с тем, нельзя не обратить внимание на то, что несмотря на навязчивые монологи Ганна и заглавного персонажа его последнего фильма о том, что Супермен – такой же человек, как и все люди вокруг (Супермен в фильме кричит на Лекса Лютора, отстаивая свою человеческую сущность: «Я постоянно ошибаюсь, ведь это в природе человека, и это моя главная сила»), Ганн выбрал для своей репрезентации именно уникального персонажа. И даже изо всех сил стараясь развенчать его сверхчеловеческую суть, Ганн тем не менее четко отделяет «особенного Супермена» (а через него и себя) от «завистливых неудачников» и «закадычных друзей», для которых криптонец пусть и не богоподобное существо, но все-таки лидер.

Есть грубоватая поговорка о том, что можно вытащить барышню из деревни, но нельзя вытащить деревню из барышни. Она как нельзя лучше подходит для описания того, что представляет из себя деятельность Джеймса Ганна на посту сопредседателя DC Studios и в кресле режиссера «Супермена».

Ганн прошел две кинематографические школы: Troma (где научился снимать на копейки трэш-фильмы) и Marvel (где узнал, что, снимания фильмы за очень большие деньги, надо находить в кино место не только для творчества, но и для общественной и политической целесообразности).

Как выяснилось на примере первых двух частей «Стражей Галактики» можно снять развеселое подобие трэш-фильма и за большие деньги даже с детскими возрастными ограничениями на просмотр, сохранив при этом очарование жанра и без демонстрации обнаженной натуры и всяческих непотребств, но с по-хорошему абсурдными сюжетными поворотами, атмосферой непритязательного балагана и непередаваемым (пусть и на любителя) сочетанием циничности и неловкой застенчивости. Но период «отмены», видимо, настолько сильно тряханул Ганна, что вытряхнул почти все вышесказанное – в «Супермене» остались лишь по-плохому нелогичный сценарий и задорого сделанные, но дешево выглядящие и нелепые костюмы на плохо прописанных персонажах.

Добавьте сюда посредственную режиссуру и скучную операторскую работу, невзрачное и незапоминающееся музыкальное сопровождение, временами неуместное и неумелое применение эффекта слоу-мо (еще немного и начался бы Болливуд), оставляющую желать лучшего компьютерную графику и в целом невзрачный экшен (правда, есть сцена с Мистером Террификом и его ботами, которая является прямым цитированием эпизодов из первых двух частей «Стражей Галактики», когда Йонду в исполнении Майкла Рукера применял свою контролируемую свистом стрелу).

Отдельная беда – с юмором, а точнее с его, мягко говоря, непритязательностью и фактическим отсутствием, потому что создателям фильма должно быть стыдно за то, что они пытались выдать в фильме за оный. Чтобы оценить весь масштаб катастрофы, пожалуй, стоит упомянуть всего одну сцену с медленным открытием ворот гаража Мистера Террифика – эту потенциально крепкую шутку сгубили на корню прямым ее проговариванием, поясняя зрителям, в чем была ее соль, когда Лоис Лейн пеняет супергерою на несоответствие скорости открытия гаража высокотехнологическому образу Мистера Террифика. Единственным оправданием такому подходу может служить разве что понимание (или навязывание) создателями фильма интеллектуального уровня предполагаемой ими зрительской аудитории, которой надо разжевывать даже такую шутку, но от этого становится еще грустнее.

Шутки и веселье Ганн променял на политическую агитацию. «Супермен» изо всех сил старается соответствовать актуальной западной левой повестке. Речь даже не о заявлениях самого Ганна о том, что он, дескать, снял фильм про иммиграционную проблему и что все должны быть добрее и человечнее, в т.ч. к иммигрантам (ведь они, как и Супермен, тоже люди), а о том, какую тему Ганн пытался неумело замаскировать под противостояние где-то якобы в Восточной Европе двух стран – развитой и пользующейся американской поддержкой Боравии и бедного расположенного в пустынной местности Джарханпура. Даже в Marvel были куда изобретательнее, когда изображали реальный ближневосточный конфликт в виде противостояния высокотехнологичных синих инопланетян и угнетаемых ими зеленых инопланетян-повстанцев в х/ф «Капитан Марвел» (Captain Marvel, 2019).

В «Супермене» недвусмысленно демонстрируется, на чьей стороне должна быть общественность – не только мыслями, но и делом: когда Банда Справедливости и позднее к ней примкнувшие, включив ТВ (посыл, видимо, еще и в том, что ТВ надо верить; этот же прием – беспрекословное доверие ТВ – был применен и в эпизодах разоблачения настоящего послания биологических родителей Супермена и разоблачения тайных замыслов Лекса Лютора), наблюдают за тем, как танки Боравии надвигаются на беззащитных смуглокожих обитателей пустынь Джарханпура, вооруженных вилами и мотыгами, а затем решают вмешаться.

Возможно, неслучайным был и выбор на роль Супермена именно Дэвида Коренсвета (первый актер еврейского происхождения в роли Супермена, между прочим), который весь фильм пытается доказать окружающим, что важно не происхождение и напутствие предков, а собственный выбор и собственные поступки (Супермен у Ганна – за Джарханпур, разумеется).

Не забросил Ганн и успешно разыгранную им в х/ф «Стражи Галактики. Часть 3» (Guardians of the Galaxy Vol. 3, 2023) тему защиты животных. Правда он не учел, что молчаливый суперпес (с сюжетной броней), разрушающий Метрополис огромный кайдзю (пусть его и пытались изобразить в мультяшном стиле) и нелепые одноглазые антропоморфные роботы-помощники, «погибающие» (затем благополучно отремонтированные) от рук злодеев, не имеют даже малой доли того же выжимающего из зрителей слезы эффекта, что и пушистые говорящие зверьки, невинно пострадавшие во имя науки и замыслов безумного ученого из последнего снятого Джеймсом для Marvel фильма. В итоге в «Супермене» конъюнктурная попытка Ганна понравиться зрителям проваливается, из-за неверно подобранных способов ее подачи в повествовании.

Причина игры в политику и защиту животных, на мой взгляд, проста – Джемс Ганн снова хочет понравиться своей публике, сделав то, что, как ему кажется, она одобрит.

Что касается непосредственно Супермена, то Джеймса Ганна отнял этот образ у Кларка Кента и сам, образно говоря, нацепил этот цветастый костюм, чтобы через криптонца рассказать о себе, своих чувствах, части своей биографии и даже фантазиях (отлучение от профессии и общества и триумфальное возвращение, а также воображаемая расправа над недоброжелателями).

Ганн старается акцентировать внимание на «человеческой» составляющей героя своего произведения, придавая тому определенные человеческие черты (инфантилизм, эгоистичность и простоту, граничащую с недалекостью), видимо, неплохо знакомые самому автору. Надо признать, это весьма оригинальная попытка превращения сверхчеловека (Супермена) в человека маленького и нивелирования разницы между Суперменом и тем, кем он в комиксах притворяется – Кларком Кентом. Супермен измельчал и нарушил максиму Квентина Тарантино об этом персонаже, высказанную им устами Билла в исполнении Дэвида Кэрредина в х\ф «Убить Билла 2» (Kill Bill: Vol. 2, 2004):

цитата х\ф «Убить Билла 2» (Kill Bill: Vol. 2, 2004)

Скажем, мой любимый герой – Супермен. Не лучший из комиксов. Не выдающиеся рисунки. Зато мифология! Мифология не только хороша, она уникальна. В мифологии супергероя всегда есть сам супергерой и альтер эго, второе я. У Бэтмена это Брюс Уэйн, у Человека-Паука – Питер Паркер. Когда этот герой просыпается утром, он – Питер Паркер. Он должен надеть костюм, чтобы стать Пауком. И именно в этом отношении Супермену нет равных. Супермен не вдруг стал Суперменом. Супермен был им рожден. Когда он встает с постели, он Супермен. Его альтер эго – Кларк Кент. Его мантия с вышитой красной буквой «С» – это одеяло, в которое он был завернут, когда его нашли. Это его одежда. А то, что он носит очки и деловой костюм – это маскарад. Это камуфляж Супермена, чтобы не отличаться от нас. Кларк Кент – это то, как Супермен видит нас. А что из себя представляет Кларк Кент? Слабый, неуверенный в себе, трусливый. Кларк Кент – суперменова критика всей человеческой расы.

В итоге у нас остался только Кларк Кент, а его альтер эго теперь является Джеймс Ганн. Как сказал бы один безумный немецкий философ: «Ihr werdet immer kleiner, ihr kleinen Leute!» (что в переводе на великий и могучий означает: «Вы все мельчаете, вы, маленькие люди!»).

Первой попутчицей становится верхняя половинка робота-синтетика с "развитой чувственностью". Эмоционально открытая всем ветрам, она хочет переговорить с каждым живым существом на пленете смерти. Актриса отыгрывает роль на 146%, дайте две.

И точно, дают. Вейланд-Ютани заслала целую команду синтетов, и если мужские роботы в ней это обычные юниты-засланцы, то женские — доминантно-рецессивная парочка роботесс. Чувственно-рецессивная сидела в лаборатории, анализировала, а её доминантная сестра (?) шарилась по территории, добывала экземпляры и руководила юнитами. Тут актриса тоже не подвела, маску стервы носит очень органично. Но поперлись они в логово Зверя, он им всем пистонов понавставлял, так что верхнюю половинку чувственной роботессы подобрал гриф-падальщик. В его гнезде она все это время и куковала.

И вот уже пристегнутая на манер рюкзака синтетка постоянно болтает, а Хишник идет к логову Зверя. С видами закатов и рассветов, эпических разломов и горных пиков в фильме полный порядок, много зрелищности. Хищник, кстати, психически очень устойчивый, потому не разбил ей голову, а внимательно слушал курлыканья и попытки психологического зондажа. Болтовню синтетки весьма украсила бы какая-нибудь разухабистая песенка

                                                          Вот и ожил дед Максим,

                                                          Ёрмунгад очнулся с ним!   

Но до такого франшизёры не додумались, хотя динамичных шланго-змеев в кадре очень много.

Второй попутчик — бронеколобок с живыми глазами.

Они сначала конкурируют за возможность убить травоядную скотину (с носорога величиной), потом отбиваются вместе от какого-то монстра, потом договариваются и даже ночуют в пещере. Но у Колобка свои дела.

И вот подходит Хищник к логову, а там остатки разгромленной экспедиции, ноги роботессы, и сам Зверь.

Начинается замес, в процессе которого приходит доминантная сестричка с оружием, которое она нашла на корабле Хищника, всех пакует, и отправляется в избушку лесника (на базу).

Там разговор двух сестер (?): давай Хищника на опыты отправим, корпорация плюшек даст, нет, он же как человек, такой милый, их народ-клан зовут Яуджи, и у него даже собственное имя есть, не хочу, ах ты сопля на палочке, этих Яуджей давно корпорация на опыты хочет. Я тебя больше не люблю.

Парадоксально, что при всем инфантилизме их ссоры – этот самый инфантилизм во многом оправдан. Какой у них жизненный опыт? Мы не знаем. Скорее всего закачали пару лишних терабайт данных, три учебника по менеджменту и отправили добывать фауну. А тут какие-то личные отношений (пусть даже в виде рюкзака), вот синтетка чувствами преисполнилась.

Освобождает она Хищника, а тот проходит стандартную моральную трансформацию героя: понимает, что надо завязывать с одиночной охотой, работать в стае, в коллективе.

Ну а дальше – классическое объединение в решающей битве.

Хищник, в которого временно вселился дух А. Шварценеггера, делает стрелы из нож-травы, и кучу всего разного – отправляется штурмовать базу. Рецессивная сестричка (?) тем временем выбирается из аквариума, причем её отрубленные ноги дерутся вместе с ней (отличная комедийная сцена).

В процессе штурма освобождают Зверя. Дело в том что бронеколобок – это её потомство. А когда выясняется, что Зверь – это самка (эти слова произносит чувственная роботесса), сразу понимаешь, кого тут назначат злом.

Злая роботесса кричит «Во мне дух Рипли!» — после чего садится на роботогрузчика, и вступает в схватку со Зверем. Но это не так интересно, в Чужом-2 и Аватаре уже все было.

Спустя какое-то время Хищник заявляется к папочке, мол, добыл я страшного зверя. И кидает тому под ноги череп злой роботессы. Инициацию прошел, но теперь у меня свой клан будет.

— Это чё за извращения? – удивляется папаша, — Мы тут все традиционалисты, живем как всегда жили, я крокодил, крокодилю и буду крокодить, а ты просто малолетний дегенерат!

После короткой схватки подросший бронеколобок откусывает папаше голову.

И вот в свете закатного солнца мы видим новейший образец шведской семьи, где взрослая мужская особь политкорректно представлена темнокожим существом.

Но тут является мамочка Хищника…