Продолжаю обзор иллюстраций к некоторым пушкинским стихотворениям по порядку, заданному силуэтами Н.Ильина в книге 1949 года "Лирика". Следующее после послания Вяземскому стихотворение — "К морю".

К этому стихотворению иллюстрации делал не только Н.Ильин. Посмотрим подборку.

"К морю" — стихотворение очень известное. Не помню, входило ли оно в школьные хрестоматии, но оно точно хрестоматийное: "Прощай, свободная стихия! // В последний раз передо мной...". Это Пушкина из южной ссылки (из Одессы) перенаправляют в северную ссылку (в деревню). Собирается ехать "в леса, в пустыни молчаливы", мужественно влачить там жалкое существование. Он ещё не знает, что в Михайловском его ждёт прилив вдохновения. Художники это знают, поэтому не делают трагедии из отъезда Пушкина с моря. Но является ли этот отъезд обычным прощанием курортника?

В.Фаворский — выдающийся ксилограф. Концовка к стихотворению из огромного тома "Избранные произведения" 1959 года (серия, кстати, "Школьная библиотека").

И сюжет гравюры заурядный, и масштаб иллюстрации убийственный, и воспроизведение не на высоте. Но здесь вопросы, конечно, больше к редакторам, чем к художнику.

А.Иткин — старейший наш иллюстратор, рисунки которого каждый хоть раз видел в детстве. Небольшого формата уютная книжка "Лирика" 1978 года (М.: Детская литература). Цветная заставка к стихотворению.

Ну, здесь и масштаб нормальный, и печать хорошая на хорошей бумаге. А картинка всё равно заурядная.

В.Горяев — суровый минималист, получивший признание у советских искусствоведов-критиков и у эстетов. Источник: первый том "Стихотворения. Поэмы" из двухтомника, вышедшего в "Современнике" в 1974 году. Иллюстраций там немного, и одна из них на целую страницу отдана "К морю". Горяев славился своими угловатыми психологическими рисунками, сделанными одним росчерком. А здесь волнистые волны.

Как-то волосато получилось. Поневоле хочется цветных заурядных заставок. Но главное: Горяев удержался от копирования схемы Айвазовского-Репина, когда Пушкин на фоне бушующих волн изображён. А жаль — могло бы получиться что-то невероятное.

В этом двухтомнике все иллюстрации производят странное впечатление ленивой небрежности. Понятно, что Горяев не халтурил (мастера такого уровня не умеют халтурить), но жаль, что эксперимент был поставлен над Пушкиным.

В.Носков — плодовитый советский иллюстратор, работавший почти всегда в технике линогравюры. Источник: небольшого формата книга "В жару сердечных вдохновений", выпущенная в 1999 году издательством "Художественная литература". На иллюстрации "К морю" появился Пушкин на скале с бушующими волнами под ногами.

Техника-то рисунка хорошая. Но иначе как современным лубком подобное исполнение известной композиции назвать сложно. Вот же оно: "Прощание Пушкина с морем" работы Айвазовского (море) и Репина (Пушкин).

Мятежный художник П.Бунин, оставивший тысячи (как говорят) экспрессивных рисунков на клочках бумаги. Сам он составил немного книг, но из его наследия можно компоновать альбомы к каким угодно классическим произведениям. Такая компоновка после его смерти была произведена в небольшого формата книге "Лирика Пушкина в рисунках Павла Бунина" (М.: "Орбита", 2013). Не факт, что Бунин делал этот рисунок именно "К морю". Но подходит: тоже Пушкин у бушующих волн.

Бунин есть Бунин: рисунок, несмотря на очевидный сюжет, оригинальный и психологичный. Пушкин, как и сам Бунин, бунтарь. И это правильно: Пушкин сожалеет не столько о том, что уезжает с Юга, сколько о том, что ему не удалось сбежать за границу, чему помешала его южная любовь — графиня Воронцова:

цитата

Не удалось навек оставить

Мне скучный, неподвижный брег,

Тебя восторгами поздравить

И по хребтам твоим направить

Мой поэтической побег!

Ты ждал, ты звал… я был окован;

Вотще рвалась душа моя:

Могучей страстью очарован,

У берегов остался я…

Это он к морю обращается (в мужском роде) на "ты" — ну что ж, содержание стихотворения соответствует его названию.

И, наконец, знаменитая "Лирика" (М.: Гослитиздат, 1949) с силуэтами Н.Ильина. Ильина смотрим последним, чтобы на предшествующих примерах убедиться, насколько он велик.

1) Шмуцтитул на просторной странице. Крохотная виньетка — очаровательна, как будто напрямую из "Мира искусства".

2) На фронтисписе — широко известная иллюстрация. Ночь, Пушкин на скале в развевающейся крылатке, на море — идеальный штиль, южная природа.

Может, эта картина и не "К морю" планировалась. Вот к этому стихотворению тех же лет, быть может, больше подходит:

цитата

Редеет облаков летучая гряда;

Звезда печальная, вечерняя звезда,

Твой луч осеребрил увядшие равнины,

И дремлющий залив, и черных скал вершины...

Но и здесь Ильин угадал: дал общее настроение лирики Пушкина южного периода. Ильин настоящий пушкинист: он чутко улавливает все внутренние связи пушкинской поэзии, видит её единым потоком. Ну и не забывает про бытовой и исторический контекст, в котором отдельное стихотворение создавалось.

3) Заставка и концовка.

Скала на заставке по очертанию напоминает остров св. Елены — должна напоминать, поскольку в стихотворении есть раздумья:

цитата

Одна скала, гробница славы…

Там погружались в хладный сон

Воспоминанья величавы:

Там угасал Наполеон.

Как к острову св. Елены могли заплыть айсберги — не знаю.

4) Но есть ещё одна иллюстрация на целый лист: Пушкин разговаривает с молодым офицером. А ведь нет в стихотворении никакого собеседника кроме Моря.

Это снова Ильин-пушкинист. Собеседник Пушкина — это, конечно, Александр Раевский (сын легендарного героя 1812-го года). Друг и соперник периода южной ссылки (позже — подлец). С ним Пушкин вёл разговоры о Наполеоне, с ним и Воронцову делил.

Советские художники в XXI веке. По устоявшемуся для "Повестей Белкина" шаблону, в целом очередной обзор посвящён иллюстрациям двух художников: А.Иткина и А.Рейпольского.

У Рейпольского — один сборник. Вот он (встречались не раз):

"Повести Белкина". — М.: "Энас-Книга", 2019.

У Иткина вышло несколько сборников с "Повестями Белкина". Вот эти книги (все нам уже знакомы):

Слева направо: 1) "Проза". — М.: Московские учебники и картолитография, 2008 (чёрно-белые рисунки). 2) "Дубровский". — М.: Махаон, 2013 (цветные рисунки). 3) "Повести Белкина". Дубровский". — М.: Махаон, 2018 (цветные рисунки). Сборник 2013 года озаглавлен "Дубровский", но в него были включены три повести Белкина. Издание 2018 года — расширенное (добавлены две недостающие повести Белкина). Цветные иллюстрации одинаковые к "Барышне-крестьянке" в сборниках 2013 г. и 2018 г.

У художников одна школа. Их интересно сравнивать, углядывая нюансы. Первым в ряду будет Райпольский, потом — Иткин (сначала — если есть — его ч/б рисунки 2008 г., затем цветные 2013 г.)

1) Шмуцтитулы. Рейпольский задаёт тон, рисуя писаную красавицу, а Иткин в ч/б варианте, где он имитирует гравюру по металлу, представляет барскую усадьбу. Эх, всё-таки Рейпольский немного слащав. Иткин, конечно, более суров.

2) Рейпольский представляет нам крепкого хозяйственника Берестова, одетого как сталинский директор оборонного завода.

3) Художники рисуют сладкую парочку: барышню и и её крепостную девку из дворни. Ну, кстати, действительно "её". Настя заявляет барышне при случае: "я ваша, а не папинькина".

4) Встреча в лесу. Понятно, что без этой сцены не обойтись. Выбор композиции ограничен.

5) Встреча старшего поколения и падение Муромского.

6) Ага, Рейпольский тоже через сто лет (после Масютина) проявил интерес к сцене, когда Лиза замаскировалась так, что Алексей её не узнал.

7) Счастливая развязка. У Иткина герои не такие гламурные, как у Рейпольского.

Оказывается, был ещё один советский художник в XXI веке. В 2001 году "Белый город" выпускал "Барышню-крестьянку" с иллюстрациями В.Панова.

Как-то случайно удалось купить "Пиковую даму" из той же серии с рисунками Панова — показывал её тут. А вот "Барышня-крестьянка" не попадалась. В Интернете нашёл всего одну иллюстрацию В.Панова к "Барышне-крестьянке".

Странная судьба у книг начала века.

Советские книжки хранят, любуются, оцифровывают. А по этим и информация случайно проскальзывает (в базы интернет-магазинов не включены — тогда интернет-магазины у нас ещё не завелись). Народ эти книги на сайтах не выкладывает: этим занимается или старшее, или младшее поколение книголюбов, которые выкладывают или советские или современные книги. Поэтому, хоть в 2000-2005 гг. возобновилось издание интересных иллюстрированных книг, они находятся в какой-то "мёртвой зоне".

По устоявшемуся для "Повестей Белкина" шаблону, очередной обзор посвящён иллюстрациям двух художников: А.Иткина и А.Рейпольского. Советские художники, создавшие новые сюиты к "Станционному смотрителю" в наши дни.

У Иткина вышло несколько сборников с "Повестями Белкина". Вот эти книги (все нам уже знакомы):

Слева направо: 1) "Проза". — М.: Московские учебники и картолитография, 2008. 2) "Дубровский". — М.: Махаон, 2013. 3) "Повести Белкина". Дубровский". — М.: Махаон, 2018. Сборник 2013 года озаглавлен "Дубровский", но в него были включены три повести Белкина. Издание 2018 года — расширенное (добавлены две недостающие повести Белкина). К "Станционному смотрителю" — единственному — набор иллюстраций несколько отличается в изданиях 2013 г. и 2018 г. Поэтому я сохранил у себя оба издания.

У Рейпольского — один сборник. Вот он (тоже встречались не раз):

"Повести Белкина". — М.: "Энас-Книга", 2019.

Художники работают в одной манере — мягкий реализм, их техники близки, они одинаково замышляют макет книги. Вот, например, фигурка за конторкой на шмуцтитуле. И пусть у Рейпольского (слева) это станционный смотритель, а у Иткина (справа) — сам Белкин.

А вот вповалку заставки, шмуцтитул, фронтиспис из всех четырёх изданий. Идея одинакова (если интересно, самый верхний — Рейпольский, всё остальное — Иткин).

Так что картинки Иткина и Рейпольского интересно разглядывать в непосредственной близости (загадывая, кто из них что нарисовал).

Тема рассказчика, который посещает несколько раз станционного смотрителя, знакомится с Дуней. Иткин сделал рассказчика похожим на Пушкина. Вот он оглядывается во время первого приезда. Две иллюстрации из разных изданий. Разница в технике: в раннем издании стилизация под современную Пушкину гравюру по меди, в позднем издании — стилизация под акварельный рисунок третьекурсника академического института живописи.

Появляется Дуня — она в исполнении Рейпольского: четырнадцати лет, редкой красоты.

Портрет станционного смотрителя во второй приезд рассказчика: Вырин оживился только за стаканом грога.

Минский в черчесской шапке и в шали поверх шинели врывается в домик станционного смотрителя. Эта растиражированная сцена есть только у Иткина в сборнике 2013 года на квази-фронтисписе к повести (в полном издании 2018 года художник эту сцену снял, заменив первую иллюстрацию на приезд рассказчика-Пушкина).

Далее у Иткина имеется в разных изданиях эпизод с мнимой болезнью Минского: в раннем варианте Минский ловит дунины прикосновения, а в позднем издании — более традиционный дуэт Минского и доктора.

Рейпольский эту линию сюжета проигнорировал.

Тему "маленького человека", подавленного Петербургом, отобразил Иткин в раннем варианте иллюстраций.

Далее оба художника не упустили возможности нарисовать чувственный эпизод идилии Минского и Дуни, которую вот-вот разрушит назойливый папаша.

Рейпольский взял на себя эпизод приезда в родные места Дуни — "прекрасной барыни в карете в шесть лошадей, с тремя маленькими барчатами и с кормилицей, и с черной моською".

А Иткину остался эпизод с возлежанием Дуни на могилке.

Наконец-то! То самое Волшебное кольцо Бориса Шергина, которое мы вроде бы знаем по мультику. Но не всё так просто. С этой сказкой Шергина — очень запутанная история (см.: https://bars-of-cage.livejournal.com/3019...).

Есть у Шергина вариант этой сказки — Ванька Доброй. Именно "Ваньку Доброго" Ю.Коваль переработал в сценарий мультика (хотя "пинжак с корманами" — из "Волшебного кольца"). Но редактура вариантов сказки для сценария легендарного мультика была очень серьёзной. В подлинном виде никто бы шергинскую сказку на советское телевидение не пропустил.

С шергинским "Волшебным кольцом" (которое начали массово печатать совсем недавно) уже существует несколько изданий с первоклассными иллюстрациями. "Ванька Доброй" издавался ещё реже, а иллюстрировался один раз (если не считать первого издания, где иллюстрации самого Шергина).

Сегодня — две книги. Первая книга регионального издательства: Шергин Б. "Мартынко и другие сказки". — Архангельск: Правда Севера, 2013. Худ. Д.Трубин. Здесь у нас "Волшебное кольцо". Вторая книга — "Цветок папоротника: Сказки российских писателей XVII-XX веков". — М.: Московский рабочий, 1990. Худ. Ю.Ващенко. Здесь у нас "Ванька Доброй".

"Волшебное кольцо" и "Ванька Доброй" — не очередные обработки народной сказки, а литературные абсурдистские вариации. Появились эти вариации в свободные для творческих экспериментов 1920-е гг. (печатались уже в 1930-х, и даже в 1940-х гг.).

Благодаря мультику словечки из "Ваньки Доброго" более известны, чем из "Волшебного кольца". Сравним два фрагмента из самого начала:

1)

цитата "Ванька Доброй"

— Мужичок, вы почто животно мучите?

— А я что, кажну соплю спрашивать буду?

— Продай котейка.

— Пожалста. Вам всю свесить?

— Всю. Подарю мамы на именины.

2)

цитата "Волшебное кольцо"

— Мужичок, вы почто шшенка мучите?

— А твоё како дело? Убью вот, телячьих котлетов наделаю.

— Продай мне собачку.

Текст "Волшебного кольца" в архангельском издании полный (и в изданиях для взрослых полный). В изданиях для детей только в одном месте, по-моему, вырезают или заменяют буквы с точками: "Давай побежим до города Парижа к той б...и ванькино кольцо добывать". Впрочем, сказка всё равно такая, что она и без точек может мамочек до инфаркта довести.

Текст "Ваньки Доброго" из "Цветка папоротника" чуть-чуть отличается от текста первого издания ("Архангельские новеллы". — М.: Советский писатель, 1936). В частности, в первом издании молодцы из кольца имели национальность "ерманцы"; перьев на шляпе у маман было не двадцать, а двенадцать; ванькина невеста была не только Квазимода, но и "настояшша негриянка" и т.п. Видимо, взят текст из второго издания ("Поморщина-корабельщина", 1947). А "Волшебное кольцо" сам Шергин при жизни и не печатал. Мне "Ванька Доброй" забавнее показался. Но "Волшебное кольцо" является чаще иллюстрированным, да и менее известным (из-за мультика, который прославил "Ваньку Доброго").

Про иллюстрации. Трубин ("Волшебное кольцо") — весёлый художник с забавными персонажами. Манера художника отлично подходит к "скоморошине" Шергина. Ващенко ("Ванька Доброй") — абсурдист, тоже прекрасно сочетается с Шергиным. И только сейчас заметил (никогда бы не подумал), приёмы обоих художников близки — по крайней мере, ближе их никого нет (как бы далеко не отстояли друг от друга).

Посмотрим опорные точки шергинской сказки (постараюсь не запутаться в вариантах).

Иван выкупает у мучителя кошку, собаку (собаку, кошку) и змею. В "Ваньке Добром" (и в мультфильме) за одежду, а в "Волшебном кольце" — за деньги. Ванька каждый месяц ходил в город за пенсией, получал одну копейку, но в последнее время пенсия хорошо индексировалась — по копейке в месяц — так что за змею Ваня заплатил уже три копейки.

На лодочке катаются и орут песню "Из-за острова на стрежень..." в варианте "Ванька Доброй". Это важно для этого варианта, потому что позже эта привычка чуть не приведёт к катастрофе.

Змея покидает Ивана. В "Волшебном кольце" (и в мультфильме) из-за придирок мамани. А вот в варианте "Ваньки Доброго" внезапно всплывает тема змеи-девицы из первоначальной афанасьевской сказки. Только тема вывернута наизнанку. Оказывается, змея — это американка, которая на спор провела год в змеином обличье. Ванька везёт змею к царю-отцу/на квартиру к американским гражданам. Но в конце всех вариантов Ванька получает волшебное кольцо.

В этих эпизодах Шергин сконцентрировал убойную дозу хохмачества — но это уж тема такая (даже в сказке Афанасьева сцена сватовства описана с большим чувством юмора). Мы ограничимся параллельными местами к рисункам.

Итак, Ванька выстроил по заказу царя мост и отправляет мать с повторным визитом, а сам собирается попозже подъехать. Шергин в издании 1936 года рисует вот такую картинку. Что это? Это ванина мама.

цитата Шергин "Ванька Доброй"

Как стала на рельсу в виде рака, ей поветерье дунуло, она полным ходом ко дворцу и съехала.

Далее Ванька поехал катать по мосту царское семейство. Эту сцену изобразил Трубин. Что-то вываливается изо рта у царицы. Всё правильно.

цитата Шергин "Ванька Доброй"

Царицу кряду укачало.

— О, беда, беда! Держите меня за резвы ноженьки!

...В лиминатор выпехалась, все пароходы облевала, которы из-под мосту шли.

цитата Шергин "Волшебное кольцо"

Царя да царицу той же минутой укачало — они блевать приправились. Которы пароходы под мостом шли с народом, все облеваны сделались.

Ну кто бы мультик с такими сценами допустил? А ещё ведь собственно свадьба была.

цитата Шергин "Волшебное кольцо"

   Свадьбу средили хорошу. Пироги из печек летят, вино из бочек льется.

Двадцать генералов на этой свадьбы с вина сгорело. Троих сеноторов в драки убили. Все торжесво было в газетах описано.

В обоих вариантах царевна выманивает тайну кольца и велит перенести себя в Париж к хахалю.

Собака бела (Жужа) да кошка сера (Маха) отправляются в Париж. Ващенко рисует, как они "концерты давали с большим успехом" по версии "Ваньки Доброго".

Ну а Трубин рисует альковную сцену с участием Жужи да Махи. Сразу видно, что Париж — хахаль в галстуке спит.

При переправе через реку кошка выронила кольцо в воду. Формально собака послужила тому причиной. Но ведь и кошка должна была проявить разумность и осмотрительность.

Краткая и яркая ссора возникла на берегу.

цитата Шергин "Волшебное кольцо"

Собака шумит:

   — Зазуба ты наговориста! Кошка ты! Болтуха ты проклята!

   Кошка не отстават:

   — Последня тварь — собака! Собака и по писанью погана... Кабы не твои разговоры, у меня бы за сто рублей слова не купить!

цитата Шергин "Ванька Доброй"

Машка вскоре запричитала:

"Ох, понапрасну я топтала

Резвы ноженьки!

Понапрасну я слезила

Очи ясные!

Понапрасну я ломала

Умну голову!

Из-за гарчушной собакишши

Все труды пропали-и-и!.."

Жужу будто шило ткнуло.

— Из-за меня? Ах ты, вралья редкозубая! Я, бедна, плыву-отдуваюсь, а она едет на моей шее, как барыня, да ише песни поёт!.. Что это кошкодавы-ти нынче не ходят?!

— Это вас, сук кобелячьих, на живодёрку надо! Ты, как дика, Ванькину песню завыла, а я природна певча... конешно, не стерпела.

Но, к счастью, кольцо тут же обнаружилось. Краткая ссора не омрачила дальнейших отношений кошки и собаки. А уж как ругались...

Отказался Ваня от царевны. Стал с собакой да кошкой жить. В некоторых вариантах — из деревни взял себе жону.

Шергин — один из самых ярких абсурдистов, которые были в нашей литературе. Ну и предтеча постмодернизма, конечно. Хармс с его шуточками далеко от Шергина отстаёт. У Хармса судьба была тяжёлая, ну так и у Шергина нерадостная.

Просматривая иллюстрации к дальневосточным сказкам, я вдруг обнаружил, что японская сказка "Обезьянье царство" соответствует нашей сказке "Волшебное кольцо" (широко известной по гениальному мультфильму). Бывает, я ещё ничего не заподозрил. Тут же выявилась китайская сказка "Почему собаки не любят кошек" на тот же сюжет. Тоже объяснимо — дальневосточные соседи имеют общие сказки. Но когда этот сюжет всплыл в африканских сказках, игнорировать параллели стало невозможно. Пришлось заняться сравнением.

Недавно во время 87-процентной распродажи в Лабиринте остатков издательства "Речь", купил сборник "Сказки Африки: Крокодилова родня" (СПб.-М.: Речь, 2017). Так-то покупать не планировал. Художник М.Ромадин, к его творчеству я относился спокойно.

Это переиздание сборника "Сказки Западной Африки: Живой огонь" (М.: Художественная литература, 1986). Тексты из первоиздания с картинками — здесь.

Ценность сборника заключается в том, что сказки минимально адаптированы (по крайней мере, адаптированы не для детей): встречаются совершенно жуткие в своей наивности сюжеты — как будто созданы перволюдьми, ещё не имеющими представления о морали. У европейских народов эта основа старательно предана забвению (у азиатских — тем более).

Увлёкся этими сказками (именно потому, что они не адаптированы — это как эллинская мифология о титанах). Там-то с удивлением и прочитал сказку "Почему кошки всегда спят на мягких подушечках, а собаки во дворе возле погасшего очага". Это сказка не о титанах. Почему-то спокойно воспринял как забавный курьёз аналог "Волшебного кольца" у китайцев и японцев, но был потрясён таким же аналогом у негров Западной Африки. Потом уж прочитал в Википедии, что сюжет этой сказки — один из древнейших для всех народов. Как не поверить.

Иллюстраций в этом сборнике немного — как правило, по одной картинке на сказку. Но африканская версия сказки сама по себе захватывает. Наибольший интерес представляют фрагменты, не влияющие непосредственно на сюжет. Но придётся пройтись только по опорным пунктам сюжета.

Юноша попросил у мамы меру золотого песка, чтобы купить у прибрежных жителей соли для перепродажи. Но по пути купил собаку (причём, никто эту собаку не мучил, это не была покупка из сострадания). В следующий раз за полторы меры золотого песка он купил кошку, а в третий раз за последнюю меру золотого песка купил голубя.

цитата

Принес юноша птицу домой. Увидела мать и только руками всплеснула.

— Ну вот, так я и знала, — говорит. — Вместо товаров голубя купил! Ах ты, горе мое!

— Да не плачь ты, смотри, какой хороший голубь!

Голубь оказался вождём в одной деревне. Жители этой деревни отблагодарили юношу горшками с золотым песком и волшебным кольцом, исполняющим желания. Юноша пожелал быть вождём. Кольцо расчистило поляну в лесу, построило хижины и пригнало население.

цитата

Юноша стал вождем в этой деревне, и матери его все воздавали почести: ведь теперь она была мать вождя.

Друг юноши — паук Ананси (тот самый). Он позавидовал удаче юноши и послал к нему свою племянницу.

Племянница украла кольцо, а паук Ананси построил деревню ещё больше, чем у юноши (и, вероятно, стал более могущественным вождём).

Интересная деталь: кот и пёс отправляются на поиски кольца не по собственному желанию, а по приказу хозяина. Пёс по дороге сжирает мясо, политое сонным зельем (хотя его об этом предупреждали) и выбывает из игры. Кот захватывает мышку, и она утаскивает кольцо у паука Ананси. На обратном пути его встречает очухавшийся пёс. Итак, всю работу по возвращению кольца проделал кот.

Пёс под предлогом переплытия разлившейся реки забирает кольцо у простодушного кота (кот идёт в обход через брод). Но пёс был нетренированный, на середине реки начал задыхаться и утопил кольцо. Кот захватил рыбу, и она ему вернула кольцо. Опять кот молодец. По возвращении кот обо всё рассказал хозяину.

Интересно, что в сказке напрямую не говорится о желании пса обмануть кота и приписать все заслуги себе. Может, пёс не жулик, а просто простофиля? Но как бы то ни было, хозяин в степени вины разбираться не стал. Неспособен проявить разумность и осмотрительность — отвечай.

цитата

А вождь сказал:

— С нынешнего дня, кот, ты будешь есть все, что ем я, и еду я буду класть тебе в миску. Спать ты будешь тоже со мной. А твое место, пес, во дворе, возле погасшего очага, даже самые холодные ночи ты будешь там проводить. И бить тебя будут прутом, ты порку заслужил.

Сказка Обезьянье царство у меня имеется в двух книгах. И с книгами, и со сказкой мы уже встречались.

Художники, соответственно, Г.Калиновский ("Земляника под снегом") и В.Алфеевский ("Обезьянье царство").

Посмотрим опорные пункты сюжета для японской сказки.

Мальчик берёт у отца сто медяков, чтобы начать торговый бизнес, но покупает на них обречённого на смерть кота. На другой день — новые сто медяков и покупка собаки. На третий день — последние сто медяков и покупка обезьянки.

Обезьянка оказалась внуком царя. Обезьяний царь подарил мальчику волшебную монету, исполняющую желания. Желания у японского мальчика: новый дом, запасы еды.

Сосед попросил у отца мальчика монету на три дня. Вернул обычную монету, не обладающую волшебной силой. Мальчик пожелал новую одежду для вернувшихся братьев, но монета не сработала.

Кот и собака прибежали к дому соседа. Кот взял в заложники мышку (это оказалась невеста на мышиной свадьбе). Мыши отыскали монету в доме соседа и передали её коту.

Кот заявил: "Мой подвиг — моя и слава". Псу стало обидно, он выхватил у кота мешочек с монетой. Переплывая реку (в одиночестве) пёс утопил мешочек. Монету проглотила рыба. Кот случайно поймал эту рыбу и понёс её хозяину, чтобы хоть как-то утешить. Мальчик, нарезая рыбу на сасими, обнаружил монету.

В этой версии сказки пёс повёл себя вероломно. Никаких смягчающих обстоятельств у него нет.

цитата

Вы оба хотели помочь мне, не жалея своей жизни. За это спасибо! Но собака схитрила, отняла чужую добычу. И потому вот как я решил. Ты, кот, будешь жить у меня в доме и спать возле тёплого очага. А ты, собака, станешь во дворе дом сторожить.

Кот проявил себя индивидуалистом. Но ведь он и в самом деле справился с задачей без всякой помощи пса.

Сказка Почему собаки не любят кошек также присутствует у меня в двух сборниках. Сборники знакомые.

Художники, соответственно, Н.Кочергина ("Свадьба дракона") и Р.Халилов ("Китайские народные сказки").

Пройдёмся по опорным пунктам сюжета китайской сказки.

Сюрприз. Никакого третьего нет. Зачин совсем другой. Бедный крестьянин, у которого живут кот и пёс, нашёл на поле волшебное кольцо, которое автоматически приносило удачу его владельцу. Крестьянин начал богатеть.

О том, что кольцо волшебное, знал только пёс — об этом он сообщил коту.

Кот, философствуя, заметил, что если мышь утащит кольцо с подоконника, то хозяин опять обеднеет. Эти слова услышал проходящий мимо помещик. Лестью он выманил кольцо у крестьянина (тот, напоминаю, не знал о волшебных свойствах кольца).

Получается, что косвенно именно кот послужил причиной утери кольца и возвратного обнищания.

Направляясь к дому помещика, пёс форсирует реку с котом на спине. Это стоило псу многих сил.

Кольцо в доме помещика добывает уже мышка, принужденная к этому котом. Реку на обратном пути форсируют в том же порядке.

Пока выходит, что и кот и пёс каждый внесли свой вклад в возвращении кольца (при этом подчёркиваются усилия пса, давая понять, что без его переправы операция по возвращению кольца вообще не состоялась бы).

Пёс заснул после изматывающей переправы, а кот один прибежал с кольцом к хозяину, приписал все заслуги себе, очернил пса. Пёс не выдержал такой несправедливости и набросился на кота.

Хозяин поверил коту. Кота погладил и напоил молочком, а на собаку накинулся с палкой.

Вот оно как. "Все говорят: нет правды на земле. // Но правды нет — и выше...".

Конфликт кота и собаки выходит в этой версии сказки на первый план. В общем-то, сейчас видно, что и в японской версии эта тема была главной.

Китайская культура априори древнее японской. Считается, что японцы впитывали в себя китайскую культуру, как древние римляне эллинизм (это не мешает ученику поработить учителя). Будем считать, что первоначальной была китайская версия, а японская версия — производная. Но эти две версии одной сказки принципиально разные. Складывается впечатление, будто японцы в этом случае воспротивились китайской трактовке и решительно перестроили сказку в соответствии со своим кодексом. Японцы прямолинейны: не может кот получить преимущество из-за лжи и коварства, не может статус собаки покоиться на порочном основании. При этом фактический статус кота и собаки японцами не ставится под сомнение. Вот такое японо-китайское противоречие.

Ну а вариантами русской сказки придётся заняться отдельно.