Конец сталинской эпохи. Открытки: 10 иллюстраций к "Коньку-Горбунку" В.Куприянова (Л.: Изогиз, 1957).

Художник В.Куприянов — видимо, вот этот из базы Фантлаба (дипломная работа 1955 года — иллюстрации к "Коньку-Горбунку").

В переходные периоды молодых часто продвигают, предоставляют возможность публиковать даже незрелые ученические работы — новизна содержится уже в самой юношеской нетерпимости к установленным до того правилам. Куприянов вроде бы смело отвергает сталинские монументальные формы, но на самом деле он только подправляет и размывает сталинский канон. Как крючки на стоячем воротнике мундира расстегнуть и думать, что форма одежды изменилась. С чего-то надо было начинать...

Если на свету покрутить открытки, видно, что в жёлтых элементах нанесена "золотая" краска. Не пожалели хорошей полиграфии для дипломной работы.

В крестьянах больше не видят страшной тёмной силы, которая грозит культуре. Идиотизмом деревенскую жизнь тоже не считают. Но дореволюционный крестьянский быт ещё помнят — одежду рисовать можно по памяти или с натуры, а не в этнографических музеях.

Красота полёта над лесом на фоне ночного неба. Вроде бы и простенькая идея, но как-то со времён Ю.Васнецова (1935) этот фон глаз не замечал — всё внимание монументальная кобыла забирала.

Царь спокойно беседует с Иваном. На коленях никто не стоит. Остервенение классовой борьбы спадает.

Художники продолжают лакировать образ Конька.

1) Надо и горбики у него отметить, но и общую милоту показать.

2) Выдающиеся лётные данные лошадки уже не отмечают — век реактивной авиации на дворе, кого тут можно скоростью удивить. Переосмысливаем Конька как средство индивидуального передвижения по воздуху (вместе с багажом).

Поимка жар-птицы — композиционное решение самое ожидаемое. Но здесь другая особенность — в подлиннике открытка на свету блистает богатой золотой краской. То же решение, что было в иллюстрациях Билибина на заре эры хорошей полиграфии.

Нет на открытках ни Царь-девицы, ни матери ея. Эти сюжеты наверняка были у художника. Видимо, не вся сюита попала в набор открыток, хотя это странно — обычно в таких наборах как раз и бывает 12 штук (я открытки покупал у букиниста без папки, так там на ленточке специально подчёркивалось: полный комплект, 10 штук).

1) В теме Кита художнику показался интересным выпуск кораблей. Ради того, чтобы сосредоточится на этом мотиве и Кит фрагментарно обозначен, и следов поселения на его спине не видно.

2) Задорные рыбки вызвали интерес художника, хотя они получились не очень задорными.

Ожидаемо было бы увидеть в этой теме преображённого Иванушку, но вместо этого — сварившийся царь.

Нет ли в таком выборе финальной сцены — как отметили бы либеральные искусствоведы — прощания со сталинснкой эпохой? Молодецкий Иванушка вместо царя — это прогрессивно.

Книга, впервые изданная в 1949 году с иллюстрациями Р.Сайфуллина. У первых изданий (ещё сталинских) обложка была эффектная — тёмно-синяя или даже чёрная. У меня книжка 1970-го года в пёстренькой обложке.

Рисунки штриховые, перо и карандаш быстрые. С точки зрения живописи — черновые наброски. Для книжной иллюстрации — базовая графика всех времён. Никакими формальными приëмами сталинской иллюстрации (объёмность, светотени, фотографичность) Сайфуллин не блещет — это и обеспечило его вневременным иллюстрациям долгую жизнь.

Если Соколов-Скаля (см.) в после-сталинское время не переиздавался (остался в своей эпохе), то иллюстрации Сайфуллина выходили в последующие десятилетия неоднократно. В том числе и потому, что их легко было воспроизводить в массовых изданиях. Они ведь и сейчас переиздаются: в 2010-х гг. в "Амфоре", а в наши дни — в "Эксмо" (там только ляпают на обложку цветную картинку современного художника, которого я игнорирую).

Сталинский стиль у Сайфуллина проявляется только в возвышенных страстях персонажей — что, видимо, устраивает читателей всех эпох.

Начиная с послевоенного времени стало очевидно, что советское колхозное крестьянство кардинально отличается от тёмной крестьянской массы, проявившейся в Революцию и в Гражданскую войну. Тем интереснее смотреть, как советские художники представляли себе крестьянство пушкинских времён.

В советских иллюстрациях сталинского периода к Пушкину и Бажову крестьянскую нищету прошлых веков художники ярко запечатлевали — понятно, что с натуры послевоенную разорённую деревню рисовали. Однако в тексте Ершова про нищету ничего нет (напротив — крепкие хозяйства). Поэтому у Сайфуллина нищеты нет, но типажи, наверное, всё же с натуры срисованы. Просто любуемся мешковатой одеждой (мода возвращается).

Все очень серьёзны — и кобыла, и Иван.

В иллюстрациях Сайфуллина царю особого внимания не уделяется, отсутствуют самые обличительные сцены. Классовую составляющую художник обходит.

Всё более и более смягчается уродство Конька — вот он уже и совсем не Горбунок (горбов нет). Ушки просто забавные, а в целом Конёк так же красив, как и эталонные кони. Сказка переходит в разряд детского развлекательного чтения. Иллюстрации подстраиваются под это: Конёк-Горбунок — это просто милая детская игрушка.

Стандартная композиция хорошего рисовальщика.

1) Принадлежность иллюстраций к поздне-сталинской эпохе выдаёт только то, что Иванушка показан благородным рыцарем. Как он, строго нахмурившись, бережно несёт на руках Царь-девицу! Будто и не он её по-хамски за косу дёрнул так, что она чувств лишилась.

2) Ничтожность царя художник показал через его отношения с Царь-девицей. Чтобы контраст получился ярче, Царь-девицу пришлось изображать грозной женщиной с непреклонным характером. В будущем ей быть женой Ивана, а подруга жизни положительного героя не может быть просто "тоненькой, юной, капризной и своенравной".

Почему-то сталинские художники очень пафосно представляли себе встречу Ивана с Месяцем.

]

У Ершова внешний вид терема, конечно, пышен (здесь художник нагромождает детали строго по тексту). Но сама мамаша Царь-девицы совсем не благородных кровей. Вот узнала о том, что царь на дочери её хочет жениться:

цитата

Вишь, что старый хрен затеял:

Хочет жать там, где не сеял!

1) Замечательный Кит — соответствует размаху сталинских послевоенных планов.

2) Величественная картина.

А забавные приключения мелких обитателей подводного царства художника не заинтересовали.

Ожидаешь от такого супермена, вышедшего из кипящих котлов, что он сам царя сковырнёт, а невесту евоную снова за косу — да к алтарю... Но почему-то в тексте всё по другому: и царь сам убился, а Ивана невеста захомутала.

"Конёк-Горбунок", впервые изданный в 1950 году с иллюстрациями известного в те времена художника П.Соколова-Скаля. Книга оказалась востребованной — допечатывалась в следующем, 1951-м, году.

У меня этой книги нет, но как сообщает ув. AndrewBV, этот «Конёк-Горбунок» огромного формата.

цитата

Там отличные иллюстрации, их художник написал цветными, но издали их... монохромными(!). Убили все впечатление...

По форме поздне-сталинская иллюстрация должна быть строго реалистичной — не в том плане, что в сказках нельзя волшебных существ изображать, а в том плане, что необходима объёмность, грамотная светотень, фотографическая точность объектов реального мира. Соколов-Скаля этими приёмами владеет чётко.

Мы смотрели иллюстрации Соколова-Скаля к "Борису Годунову". Это типично сталинский художник. Положительные герои — только супермены. Отрицательные герои — опасные. Женщины — статные, величавые.

В иллюстрациях Соколова-Скаля — пышная имперская эстетика. Она не то, что гнетущая (скорее, красивая), но скучноватая, как всякий официоз. В после-сталинские времена эти иллюстрации не переиздавались.

1) Иванушка ростом мал, но с невыносимо противным царём держится на равных. Точнее, это царь с ним держится на равных.

цитата

Царь отправился назад,

Говорит ему: "Ну, брат,

Пара нашим не дается;

Делать нечего, придется

Во дворце тебе служить..."

Иванушка-дурачок с восторгом принимает открывшуюся перспективу. То, что в тексте сказки читается как простоватость Ивана, со временем в иллюстрациях всё более перерождается в его свободолюбие.

2) Но вот Иван поступил-таки на царскую службу. Вроде бы подрос. Но отношение царя изменилось после того, как Иван стал придворным. Как теперь царь из постели с ним разговаривает:

цитата

"...На правеж — в решетку — на кол!

Вон, холоп!" Иван заплакал

Но на картинке Иван перед царём-самодуром склоняется, а гнев-то в нём тайно зреет. Вот ужо скинет оковы-то угнетённый Иванушка! Популярными в те годы были рассказы о том, как забитый народ с каждым актом деспотизма становился всё более сознательным.

Вот где реализм-монументализм себя блистательно проявляет: движения почти нет, но каковы эмоции что у Ивана, что у кобылы!

И здесь — застывшее мгновение (точность-то нужна фотографическая). Конёк-Горбунок на этой иллюстрации вполне пропорционален и пригоден для перевозки по воздуху взрослого человека.

Цвета нет, а свет передан даже на монохромной картинке. Иванушка здесь настоящий титан — великий подвиг совершает. Отметим, что у Конька на этой иллюстрации — два горба.

В разных иллюстрациях или экранизациях одного и того же произведения женская красота будет красотой только современной эпохи — как бы там автор не описывал свою героиню. И вот вам величавая Царь-девица поздне-сталинской эпохи.

Ну раз уж мы вошли в зону реалистичной иллюстрации, самое время посмотреть описание Царь-девицы у Ершова. Разглядывает её Иван-деревенщина:

цитата

"Эта вовсе не красива:

И бледна-то, и тонка,

Чай, в обхват-то три вершка;

А ножонка-то, ножонка!

Тьфу ты! словно у цыпленка!

Пусть полюбится кому,

Я и даром не возьму".

Всё не могу забыть, как там в 1936 году писали: "тоненькая, юная, капризная и своенравная героиня". Правильно писали, в соответствии с указаниями автора текста. А рисовать будем по канонам современных супер-моделей.

Ну вот ещё одна статная женщина, зовут её Месяц Месяцович. А Конька остался только один маленький горбик на холке.

Кит у сталинских художников тоже величественный получается. Хотя ракурс не нов — в большинстве случаев иллюстраторы использовали и будут использовать этот ракурс — спереди и чуть сверху.

Как перестал Иван деревенщиной быть, так сразу и Царь-девица ему понравилась.

Любопытно, что легитимацию Ивану предоставила Царь-девица. Она решила, что статус невесты уже даёт ей какие-то права на престол после смерти царя-жениха. Но царицей она станет только после замужества за царём. В общем, Ивана она выбрала себе женихом, а жених Царь-девицы — это и есть царь. Ох, не любит она Ивана...

цитата

"Царь велел вам долго жить!

Я хочу царицей быть.

Люба ль я вам? Отвечайте!

Если люба, то признайте

Володетелем всего

И супруга моего!"

Тут царица замолчала,

На Ивана показала.

Народ не безмолвствует — одобряет. Общественный, блин, договор.

цитата

"Люба, люба! — все кричат. -

За тебя хоть в самый ад!

Твоего ради талана

Признаем царя Ивана!"

Внезапно (согласно хронологии) в наш обзор вторгается "Конёк-Горбунок", изданный в 1942 году в США с иллюстрациями художницы Веры Бок.

Сканы иллюстраций — с сайта "Картинки и разговоры".

1942 год — русская литературная сказка издаётся в США. Выражение симпатии к союзнику. Художница русского происхождения (по территориальному признаку), эмигрировала в детском возрасте. Советские эксперименты в книжной графике на неё влияния не оказали. Больше всего её иллюстрации похожи на сюиту Конашевича двадцатилетней давности (1922/24), но лишённую страсти. Это такой стиль ар-деко на излёте, когда он стал привычным и уютным. И гламурным.

Выделяя образ Иванушки, я интересовался не столько тем, какими чертами лица наделяют его художники, сколько отображением русского (закрепощённого) крестьянства, представителем которого Иван является. Первые иллюстраторы и иллюстраторы с классовым подходом рисовали Иванушку-идиота — и не только потому, что он сказочный Иван-дурак, но и потому, что Ершов так своего героя описывает. Это описание попадало в унисон с восприятием тёмной (и страшной) крестьянской массы русскими художниками-интеллигентами. Американская художница рисует обычных европейских пейзан — грубоватых, но нормальных.

Мышка под лавкой — это диснеевское ми-ми-ми. Советским художникам до этого ещё далеко.

Нет ни космического восторга, ни натуралистической жути от полёта на необъезженной кобылице.

1) Царь — самодур, это нормально для любой сказки. Он более смешон, чем противен.

2) А вот выдумка художницы: Горбунок стал придворным Коньком. Со сменой царя на Ивана-крестьянина низкопоклонничество при дворе расцвело ещё более пышно. Но это у американской художницы уже не про кровавый режим, а про особенности недемократического строя в целом.

Горбунок, сохраняя уродливые горбы, заполучил умильную мордочку.

Жар-птица для Запада во многом символ русских сказок. Но почему-то у американской художницы как раз в её облике слишком много реалистичного. В общем-то заурядный павлин получается. Не захотела художница самобытность Жар-птицы раскрыть.

Ну вот она — та героиня, о которой мечталось советской критикессе в 1936 году:

цитата И.Холодовская

...образ Царь-девицы, тоненькой, юной, капризной и своенравной героини сказки Ершова.

Луна — простая русская тёща, мама тоненькой, юной, капризной и своенравной девицы.

1) Художницу более вопросов градостроительства на Ките интересуют библейские мотивы: выпуск кораблей из пасти. Впрочем, видно, что от этого движения Кита и город на его спине начинает рушится.

2) Не обойдены стороной забавные рыбы-драчуны.

3) Но в целом художница заменяет оригинальную подводную бюрократию сказки некими заурядными европейскими аллегориями морского владычества.

1) Юмористически подаётся само испытание кипящими котлами (один из которых — с молоком).

2) Ну а преображение Ивана — конечно, полный гламур и ми-ми-ми.

С 1935 года самым издаваемым довоенным иллюстратором "Конька-Горбунка" стал Ю.Васнецов, тогда ещё не считавшийся перворазрядным художником.

Вышло три цветных издания (1935, 1936 и 1941) и два чёрно-белых (1938, 1941). Были ещё издания 1945 г. и 1946 г., о которых мало что известно.

В НЭБ в свободном доступе выложены издания: 1935 (цв.), 1938 (ч/б) и 1941 (ч/б). Фото цветных иллюстраций издания 1936 года — в сообществе "Музей детской книги". А цветная книжка 1941 года нигде не выложена, но она-то у меня как раз есть.

Даже за этот краткий предвоенный период у Васнецова, как всегда, существует путаница в библиографии: много изданий, много вариантов. После 1946 года переизданий "Конька-Горбунка" с иллюстрациями Васнецова не было, но какие-то отдельные новые картинки появлялись и позже — например, на открытках.

А была ведь ещë в 1933 году непринятая/неопубликованная версия — сохранились материалы для литографий, отвергнутых издательством.

В книге 1935 года значится, что это 2-е издание, но первого не существует — видимо, за первое считается то, что было отвергнуто в 1933 году. Соответственно, сбита нумерация и всех остальных изданий. Уж вроде бы куда полнее должна быть прижизненная библиография в альбоме "Известный Юрий Васнецов", а и в ней не отмечено чёрно-белое издание 1941 года. Восполняю пробел:

Во всех трёх цветных изданиях иллюстрации различаются: Васнецов создавал всякий раз новые (а ведь для автолитографий это адский труд). Но Васнецов есть Васнецов: все иллюстрации перерабатывались на одни и те же сюжеты (их шесть штук в сюитах). А чёрно-белые иллюстрации — это обесцвеченные картинки из первого цветного издания 1935 года.

Какая прелесть была эта первая (1933) неопубликованная сюита: неведомо чья невеста сидит на яблоне, а у ног её медведь на цепи. Всем же понятно, что это обложка к "Коньку-Горбунку"? Это ведь всё увидел Иванушка в своём полёте (вон он — слева пролетает из ночи в закат).

В 1941 году в цветном издании в дополнение к иллюстрациям на вкладках появился фронтиспис. Этот многоцветный фронтиспис (вкупе со столь же многоцветной обложкой) компенсировал то, что внутренние автолитографии стали монохромными, чуть подкрашенными.

Такие эпопеи как "Конёк-Горбунок" были явно не для Васнецова. Но вот этот фронтиспис — великолепная картина, в которой угадывается стиль будущих васнецовских потешек (вон, и поросёнок бегает — один из будущих "Пятидесяти поросят").

Первое издание книги было подвергнуто конструктивной критике в статье в седьмом номере журнала "Детская литература" за 1936 год. Начало-то у статьи было бодрое — с вновь ставшим актуальным анекдотом про то, как матери из книг иллюстрации Розенфельда вырезают, прежде чем детям дать читать (см). Претензии автора статьи И.Холодовской к Васнецову: иллюстрации не соответствуют тексту Ершова (сказано, что Горбунок бьёт копытом по Киту, а у Васнецова Горбунок летит над Китом; в архитектуре царского дворца немыслимо разобраться и т.п.).

Впрочем, последующему переизданию васнецовских иллюстраций это не помешало. Сталин со статьёй ознакомился и, как известно, предпочёл репрессировать номенклатурных мамочек, которые из книг издательства "Академии" картинки вырезали.

Совсем не в стиле Васнецова давать психологические портреты героев — он и не пытался. Его Ванюшка, видимый на картинках издалека, — простой деревенский мальчонка (Васнецов просто привёл возраст Вани в соответствии с его умственными способностями).

1) А вот это — васнецовская стихия. Абсурд, космическая потеха. На литографиях из первых вариантов (издания 1935 и 1936 гг.) Иван и летит на фоне ночного неба высоко над землёй.

2) В варианте 1941 года — полёт приземлённый (впрочем, Иван ещё не оседлал кобылицу).

3) Во время войны Васнецов рисовал в своей неповторимой манере открытки, некоторые из них попадаются у букинистов. А вот редкость — на одном из аукционов выставлена открытка 1943 года, выпущенная в г. Молотов (Пермь). Авторство Васнецова обозначено на обороте. Опять космический полёт — и в отличие от ранних вариантов, земля прописана с деталями: мужик воз сена везёт.

4) Есть в Интернете изображения открыток послевоенного времени. Здесь попытка совместить полёт на фоне звёзд и земной пейзаж.

5) И ещё один вариант, датированный 1959 годом, нашёлся в Виртуальном русском музее. Уже прочно вставший на свою стезю Васнецов переосмысливает этот полёт в настоящем былинном стиле: над горами, над лесами, под восхищёнными взглядами грифов-падальщиков.

К этому сюжету Васнецов чаще всего возвращался — угадал своим детским взором самый волшебный эпизод сказки.

Никаких намёков! Даже царя Васнецов рисовать не захотел. Сатира — это не для Васнецова.

1) Образ Конька-Горбунка хорошо раскрывается во второй иллюстрации сюиты.

Хорошо эту иллюстрацию из первого издания описала официальная критика в 1936 году:

цитата И.Холодовская

Даже в относительно лучшей из автолитографий, изображающей Иванушку и братьев с конями, трудно понять, что же собственно происходит. Мы видим сказочно-таинственную северную ночь с огромным месяцем и чёрными силуэтами елей, видим покривившиеся избушки и братьев Иванушки, ведущих златогривых коней на продажу. Братья, более похожие на прежних городских извозчиков, чем на деревенских парней, не обращают никакого внимания на догоняющего их Ивана, испуганно вцепившегося руками в гриву своего Горбунка. Иванушка же стремительно мчится на нём куда-то мимо братьев. Куда? почему? — непонятно, ведь в сказке ясно говорится, что он догнал братьев и поехал вместе с ними. Кроме того, думается, что сам Конёк-Горбунок, правда, "чудная зверушка", но всё же лошадь, хотя и маленькая, в иллюстрациях же Васнецова его порода так и остаётся невыясненной.

Детали этой литографии в первом и втором издании различаются. Вряд ли это влияние критики (концепция не изменилась ни на йоту), но всё же: "сказочно-таинственная ночь с огромным месяцем" трансформировалась в летние сумерки, Иванушка не мчится мимо братьев, а догоняет их по воздуху.

2) Есть любопытная автолитография аж 1970 года, где Васнецов пытается вернуться к магии иллюстрации из первого издания, перерисовывая её — но тщетно.

3) В 1941 году тема для иллюстрации та же, но место и время другие — братья жадно заглядывают с улицы в окно балагана, а мы видим на первом плане и коней златогривых, и Горбунка в профиль во всей красе. А это Васнецов повторяет композицию из самого первого неизданного варианта 1933 года.

Ловля Жар-птицы в трёх вариантах. Первый вариант (1935) критиковался за то, что ночь слишком темна. Во втором варианте (1936) ночь светла (не из-за уступок критики, а из-за того, что Васнецов отказался во всей сюите от чёрного фона). В третьем варианте (1941) вновь тьма и изменённая композиция.

1) Романтическая линия у Васнецова? Уже смешно. Как там критикесса завернула:

цитата И.Холодовская

Отталкивающе неприятен у Васнецова образ Царь-девицы, тоненькой, юной, капризной и своенравной героини сказки Ершова

И это при том, что в первом варианте (1935) Царь-девица самая тоненькая и хрупкая.

3) В варианте 1941 года изменилась композиция, но портрет Царь-девицы — тот же. Это наша критикесса ещё источник вдохновения не видела — первый неопубликованный вариант 1933 года. Там у Царь-девицы тигр (шкура тигра?) в ладье разлёгся.

Не заинтересовался Васнецов этой темой.

Всегда с интересом вглядываюсь в то, как иллюстраторы изображают поселение на спине Кита. Сам по себе этот сюжетный ход достоин путешествий Гулливера. А уж какие там детали интересные могут выявиться! Отдельные многотомные карты и бытовые зарисовки ещё ждут своего художника.

1) Васнецов в первых вариантах сюиты даёт вида на Кита сбоку — взгляд издалека. Леса, строения и хозяйственную жизнь на Ките видно, но очень меленько.

2) Спустя десятилетия на эту тему в апрельском номере "Мурзилки" за 1977 год была опубликована иллюстрация Васнецова на разворот. Однако читаемая дата этой литографии — 1938 год. Видимо, материалы к новому изданию, которые в книгу 1941 года не попали. Композиция та же, что и в предыдущих вариантах, но детали активной жизнедеятельности на спине Кита добавились и стали чётче.

3) В издании 1941 года размещена иллюстрация с другой композицией. И — что уже неудивительно — эта композиция повторяет идею из неопубликованного самого первого варианта 1933 года. Здесь жизнь кипит и в пасти Кита.

4) Сохранились материалы к литографии 1933 года: наклейки (на литографский камень всё равно придётся заново перерисовывать). Смотришь на это творчество младшей группы детского сада, понимаешь, почему "примитивизм", а как из этого всего Васнецов получается — не понимаешь.

1) Финальный эпизод. Ванюша выскочил из котлов. Царь-девица радостно руки вскинула, Горбунок скачет.

2) Та же композиция в издании 1941 года. Но акценты иные и их поболе: из котлов чёрный дым, руки вскидывает уже царь, на балконе — секиры, однако и цветочки распустились, и голубки вьются, и Горбунок на балалайке играет. Чувствуется, что Васнецов не чужд символизма Серебряного века.

 

3) Однако для символизма Васнецов чужой. Унесло его в сторону от самого первого варианта. А в 1933 году Ваня после котлов был очень красивый: волосы завитые, усы подкрученные, брови насурьмлённые.