Данная рубрика — это не лента всех-всех-всех рецензий, опубликованных на Фантлабе. Мы отбираем только лучшие из рецензий для публикации здесь. Если вы хотите писать в данную рубрику, обратитесь к модераторам.
Помните, что Ваш критический текст должен соответствовать минимальным требованиям данной рубрики:
рецензия должна быть на профильное (фантастическое) произведение,
объём не менее 2000 символов без пробелов,
в тексте должен быть анализ, а не только пересказ сюжета и личное мнение нравится/не нравится (это должна быть рецензия, а не отзыв),
рецензия должна быть грамотно написана хорошим русским языком,
при оформлении рецензии обязательно должна быть обложка издания и ссылка на нашу базу (можно по клику на обложке)
Классическая рецензия включает следующие важные пункты:
1) Краткие библиографические сведения о книге;
2) Смысл названия книги;
3) Краткая информация о содержании и о сюжете;
4) Критическая оценка произведения по филологическим параметрам, таким как: особенности сюжета и композиции; индивидуальный язык и стиль писателя, др.;
5) Основной посыл рецензии (оценка книги по внефилологическим, общественно значимым параметрам, к примеру — актуальность, достоверность, историчность и т. д.; увязывание частных проблем с общекультурными);
6) Определение места рецензируемого произведения в общем литературном ряду (в ближайшей жанровой подгруппе, и т. д.).
Три кита, на которых стоит рецензия: о чем, как, для кого. Она информирует, она оценивает, она вводит отдельный текст в контекст общества в целом.
Модераторы рубрики оставляют за собой право отказать в появлении в рубрике той или иной рецензии с объяснением причин отказа.
Плоским Миром правит магия. Магией Плоского Мира правят волшебники. Волшебниками правят их привычки и желания. А если в этом Мире появится первая девочка-волшебник, да еще и ведомая ведьмой-феминисткой? Сможет ли устоять этот мир под напором двух грозных женщин?..
Продолжаю перечитывание «Плоского мира». На очереди «Творцы заклинаний».
Формально эта книга открывают подцикл про Ведьм, хотя мне всё же нравится думать, что «Творцы заклинаний» — это мостик между Волшебниками и Ведьмами, а по-настоящему история про ведьм начинается уже в «Вещих сестричках».
Подобно многим ранним книгам о «Плоском мире» здесь автор ещё только ищет свой стиль и своих персонажей. Матушка Ветровоск, головология, заимствование тела животных, фундаментальные отличия мужского и женского подхода к магии (или чем отличаются волшебники и ведьмы кроме собственно пола) — это те идеи, образы и персонажи, которые останутся надолго и получат потом своё должное развитие. Но в то же время здесь есть некоторые особенности статуса ведьмы (вроде любви к старой одежде) и некоторые сюжетные ходы (вроде перспективы реформирования Незримого Университета), о которых в последующих книгах и не вспомнят.
Впрочем, я слишком забегаю вперед.
Что же сама книга как отдельная история? В плане сюжета всё довольно прямолинейно. Автор задает определенные правила, а потом вводит новый элемент, эти правила нарушающий самим фактом своего существования. Далее остаётся только наблюдать за миром и героями и множить последствия. Девочка с волшебным посохом, взявшая её под своё крыло матушка Ветровоск, их вынужденное путешествие «заграницу» Овцепикских гор, консерватизм Незримого Университета и финальное столкновение с Тварями из-за границ сущего.
При этом история Эск — не история феминизма и равноправия (девочке и десяти лет нет, она просто хочет учиться и познавать мир), но история о том, как одна случайность может потянуть за собой перемены, ранее немыслимые. Пускай и в довольно локальном масштабе.
Автор в числе прочего активно пользуется своим приёмом, когда в начале намеренно совершенно не героически описывает персонажа, а потом в финале даёт ему возможность совершить нечто героическое. Речь про Саймона с его постоянной аллергией, слезящимися глазами, заиканием, неуверенностью, общим нескладным видом. Своего рода борьба с устоявшимися штампами фэнтези об облике и образе положительного героя. Что ж, сбивать пафос и смотреть с новых точек зрения всегда полезно, но всё же порой автор настолько убедительно расписывает слабости персонажа, что потом внезапные храбрые поступки с его участием смотрятся как-то даже неубедительно.
Книга небольшая, забавная, быстро читающаяся. В которой за всей этой магией, волшебниками и ведьмами скрыто множество метафор, остроумных наблюдений и параллелей с куда более привычным нам всем миром и самыми разными сферами его жизни. Что впрочем характерно для всего «Плоского мира».
При этом не могу сказать, что меня полностью устроил сюжетный финал истории. В некотором смысле нагнетание угрозы обернулось почти ничем. Примерно как идея о том, что сознательное неприменение магии — это нечто более могущественное, чем просто магия. Вроде и есть смысл, а вроде и нет.
Поставленную мной оценку снова не стоит воспринимать слишком буквально — она лишь отражение того, что эта книга мне всё же нравится чуть меньше прочих в цикле, ну а впереди ждут в том числе и самые настоящие шедевры.
В этот раз запомнившихся цитат совсем немного, что тоже в некотором роде показатель.
цитата
– Но у нее будет куча проблем.
– НАСКОЛЬКО МНЕ ИЗВЕСТНО, В ЭТОМ И ЗАКЛЮЧАЕТСЯ СМЫСЛ ЖИЗНИ.
цитата
Повитуху звали матушка Ветровоск. Она была ведьмой. В Овцепикских горах этот вид деятельности считался вполне приемлемым занятием, и никто не мог сказать о ведьмах худого слова – если хотел проснуться утром в том же обличье, в котором ложился спать.
цитата
По дороге домой матушка повстречалась с голодным медведем. Ее мучил ревматизм, и она была не в том настроении, чтобы спокойно выслушивать чей-то рык. Она пробормотала несколько слов, и медведь, к своему кратковременному удивлению, со всего размаха неожиданно налетел на дерево и пришел в сознание лишь спустя несколько часов.
цитата
Матушка Ветровоск, обливаясь потом, проклиная все и вся, в десятый раз мчалась по лесной тропинке, держа чертову метлу на уровне плеча, когда наткнулась на медвежью берлогу.
Вот только медведь наткнулся на берлогу первым. Впрочем, эта проблема решилась сама собой – матушка, и без того уже выведенная из себя, недолго думая врезала зверю метлой промеж глаз, так что медведь мигом убрался в противоположный конец берлоги и сейчас пытался думать о чем-нибудь хорошем.
цитата
Во всех вселенных широко известен тот факт, что, как бы тщательно ни подбирались цвета, институтские интерьеры в конце концов все равно выглядят либо рвотно-зелеными, либо невыразимо-коричневыми, либо никотиново-желтыми, либо хирургически-розовыми. В результате некоего не совсем понятного процесса ответного резонанса коридоры, выкрашенные в вышеупомянутые цвета, всегда чуть-чуть пахнут вареной капустой – даже если никто никогда ее поблизости не готовил.
цитата
– Один шанс на миллион, – заверила она, – выпадает девять раз из десяти.
цитата
– Это начинает действовать на нервы, – уголком рта шепнул Напролоум. – Мне придется объявить вас почетным волшебником.
Матушка смотрела прямо перед со бой, и лишь ее губы слегка шевельнулись.
– Только попробуй, – прошипела она, – и я присвою тебе титул почетной ведьмы.
P.S. И по традиции небольшое наблюдение о взаимном влиянии Пратчетта и Геймана на их творчество. В «Творцах заклинаний» есть эпизод магической схватки между матушкой Ветровоск и аркканцлером Напролоумом. Нечто вроде череды превращений/метаморфоз (скорее метафорических, чем реальных): змея — корзина — гигантская рептилия — метель — саблезубый тигр — яма со смолой... Поединки-метаморфозы — это что-то из более раннего фэнтези, а то и мифов. В более современных книгах встречаются уже не столь часто. «Творцы заклинаний» — 1987 год, «Надежда в аду» (№4 Песочного человека) — 1989 год.
Могу ли я утверждать, что Гейман написал эпизод про стихотворную битву метаморфоз под влиянием Пратчетта? Разумеется нет. Но мне нравится это предположение.
Впереди славный город Краков. А еще колдун-кобзарь, зеленоволосая ведьма и пан Люциус Чорторыльский со своими душегубами. Героям суждено встретить старых и новых друзей и врагов и даже наступить на хвосты чертям. Будет много поводов взяться за саблю, но к этому добрые молодцы всегда готовы. Будет и то, к чему нельзя привыкнуть. Обман, предательство и потери. Будет то, чему надо учиться. Переигрывать на формулировках, разрешать конфликт интересов и особенно прочувствовать смысл выражения «ситуативный союзник», то и дело оказываясь на одной стороне с теми, с кем только что сражались не на жизнь, а на смерть. Довезет Ласка живую воду до отца, или придется ее потратить на кого-то другого?
Третья часть трилогии «Сказка» про похождения Ивана «Ласки» Умного, его друзей, врагов и попутчиков.
Первые две книги оставили вполне приятное впечатление благодаря сочетанию легкости изложения, сказочных мотивов и исторической базы (насколько я могу о ней судить, разумеется). Иными словами, хорошее развлечение с просторов АТ.
Но к третьей книге пришла пора поговорить о недостатках.
Потому что эта трилогия не избежала проблемы многих казалось бы неплохих историй. В которых второй том так и остается самым лучшим, а финал не показывает достойной кульминации и потихоньку рассыпается под грузом накопившихся упрощений и мелких недостатков.
О каких недостатках речь? Покажу на примерах.
С самого начала этой истории герои не отличались особой глубиной характеров. Но это было не столь важно и не столь заметно за счет эффекта новизны, расширяющейся географии событий, разнообразия сказочно-мифологического бестиария. Но к третьему тому эффект новизны стирается, интересные предыстории заканчиваются, а герои с одинаковыми реакциями остаются. Различаются только имена, национальная принадлежность, некоторые особенности речи и набор умений и снаряжения. Общее — это абсолютное отсутствие рефлексии и внутренних переживаний у них у всех. Даже в смертельной опасности. Это какая-то абсолютная «жизнь в моменте», когда важно только «сейчас». Бывшие соперники после смертельной битвы легко объединяются против новых врагов или ради выгоды, участвуют в совместных празднованиях и делят добычу. Никто не переживает из-за опасности, ранений или смерти соратников. По большому счету даже месть тут весьма ситуативна.
Другой пример — обилие битв, героев и событий (помимо самого Ласки полноценным коллективным героем становится так называемая «золотая команда» Службы Обеспечения — местная команда спецов, которую опасаются даже подземные чудища). Казалось бы, чем плохо? Тем, что с ростом количества битв и персонажей их описание становится всё однотипнее. Схема простая: перечисление ПОВ в формате «человек, навыки, запас оружия, расположение на местности», описание самой схватки в формате «столкнулись, кто-то кого-то ранил, кто-то убил», дележ добычи победителями. Я сейчас опускаю некоторые ситуативные детали, но общий принцип остается неизменным.
Ещё одна досадная мелочь: песни КИШ в исполнении средневекового колдуна-некроманта все-таки мало подходят для условно-сказочной и формально исторической атмосферы.
При этом я разумеется не хочу сказать, что в книге нет ничего хорошего (вроде рыцарей-голубей с одной европейской площади или самой битвы с их участием) или как минимум необычного (вроде путешествия на Луну и абсолютно несовременных представлений об устройстве космоса). Книга по-прежнему быстро читается, показывает новых мифических существ, необычные ситуации и встречи. Просто от финала долгого путешествия и противостояния нескольких могущественных фракций ждешь чего-то большего.
Показанный же финал отчасти ожидаем (традиционная сказка с добрым молодцем в главных героях — тут как бы без особых вариантов), отчасти же создает впечатление поспешности сворачивания всех линий. Ну или почти всех. Та же сюжетная интрига с волшебной саблей по сути обернулась пшиком, ибо чем конкретно путешествие сабли по Европе помогло (или не помогло) своему настоящему хозяину, так и осталось неизвестным. Ну и некоторые небольшие сюжетные линии по факту остались оборванными (вроде обещания Вию или итогов борьбы за корону). Возможно что-то из этого получит дальнейшее развитие уже вне рамок трилогии, не знаю.
В целом книга получилась не настолько плохой, как может показаться из-за обилия перечисленных мною недостатков. Но как финал истории она меня разочаровала.
***
Что ж, последняя рецензия уходящего года у меня получилась не самой позитивной. Но что поделаешь, бывает.
К тому же мне хотелось завершить чтение и обзор этой трилогии именно в декабре — и я это сделала.
Всех с наступающим!
Хороших праздников и новых литературных открытий впереди.
Кира Адерка, дочь зажиточного торговца Лесной страны, довольна своей тихой, размеренной жизнью. Но однажды ее настигает проклятие — и с тех пор каждую ночь она проваливается в Подземье, царство змей и их пугающих чар. Лишившись сна и покоя, Кира слабеет и понимает, что ее дни сочтены.
Единственный, кто предлагает помощь, — загадочный чернокнижник Дьюла Мольнар. Его методы опасны, прошлое окутано мраком, но у Киры нет выбора. Чтобы разорвать связь с Подземьем, они отправляются в путешествие по мирам, где магия переплетается с ложью, а каждое обретение влечет за собой утрату.
«Теперь, сердце мое, я расскажу тебе сказку…»
В этой небольшой книге будет много сказок. Печальных, грустных, пронзительных и не всегда понятных. И даже после того, как перелистнешь последнюю страницу, так до конца и не поймешь — от чьего же имени написаны эти повторяющиеся темные строчки. Загадочная Дракайна, которая олицетворение тьмы, Мать Лжи и Дочь Истины? Или может быть сама автор?..
Сравнения с Валенте (образца «Сказок сироты») поначалу напрашиваются сами собой. Но не оправдываются. Потому что всё-таки у этих книг разные подходы. В «Змейских чарах» нет настолько упорядоченной структуры, когда в финале все истории занимают свое место и соединяются друг с другом в одну большую историю. Вместо этого здесь есть мозаика метафор и образов, своего рода лабиринт историй-отражений. Которые просто существуют во всем их многообразии. Яблоня в виде мирового древа, подвешенные на ветвях падшие ангелы, загадочный странник с белыми волосами, змейское колдовство, мир-книга, за чьими страницами проступает чье-то пугающее присутствие. И финальное полотно (которое здесь всё же есть, причем вполне буквальное), но которое так и не складывается.
Возможно и не должно было, не знаю.
Так и получается, что есть здесь отдельные истории-сказки (часть из которых публиковалась ранее — «Змейские сказки») и есть условный основной сюжет. Чернокнижник Дьюла Мольнар и жертва темного колдовства Кира. Здесь же — необычная школа с необычными учениками, колдовское подземье и мотив «покажи, какое ты чудовище».
Отдельные истории-сказки ценны сами по себе и порой просто необычны, а порой — совершенно прекрасны, пронзительны, филигранны. А какие там встречаются образы и персонажи… Царевна, на время примерившая образ фэт-фрумоса (классического героя), отправившаяся в классическое волшебное путешествие (три испытания и волшебные спутники), чтобы по пути осознать истину — и в решающий миг свернуть с проложенного пути. Княжна, во время нежеланной свадьбы отчаянно пожелавшая испытать «то, чего не может быть» — и испытавшая, вот только это ещё быстрее разбило ей сердце. Болезненный княжеский сын, проживший множество жизней, или видений, или снов — и одновременно их не проживший. Князь, возжелавший оживить для себя идеальный образ, и живая душа, которая для этого потребовалась — она любила его безмерно, вот только в любом исполнении желаний есть свой подвох и своя роковая честность. И проклятый княжеский сын, который при всей своей беспомощности — одно из воплощений многоликого существа, что и Падший, и странник, и некто из другого мира, и четырехликий Страж Престола одновременно.
На этом фоне основной сюжет про Киру и пришедшего к ней на тринадцатую ночь мучений колдуна-граманциаша, увы, не может предложить подобную филигранность. Да и с задачей соединить все истории в одну книгу справляется лишь отчасти — на мой взгляд разумеется (ведь по большому счету в финале читатель так и не получает ответов на вопросы «зачем были все эти зароки и условия», «какие мотивы у тьмы» и «кто здесь главный герой и кто рассказчик».
Но свои интересные образы в основной сюжетной линии тоже есть. «Мир есть книга» — проходит красной нитью через всё повествование. Страницы, чернила, пустота вокруг изведанного пространства букв. Что вдвойне метафорично, учитывая, что говорят об этом литературные персонажи, чей мир действительно (если уж так посмотреть) состоит из страниц, чернил, букв и пустоты между ними.
Что ещё… Это та книга, финал которой не подарит ясных ответов, заставив искать их читателя самостоятельно среди рассказанных историй и повторяющихся образов. Это печальная (пускай и красивая) книга, в которой многие персонажи страдают, не получают от судьбы выполнимых условий для счастья, сталкиваются с чудовищами или сами становятся ими.
Основано на образах и героях румынской мифологии, однако доработано до оригинального фэнтези. Есть очень красивые поэтические вставки.
А ещё у книги прекрасное оформление. Начиная с обложки (где нет ничего неправильно изображенного и ни капли лжи — и которая почти гарантировано подарит ложные ожидания от сюжета). И продолжая полиграфической игрой со стилем, благодаря которой на страницах книги расставлены чернильные квадратики тьмы вместо самого слова «тьма», кружатся чернильные снежинки, постепенно меняются страницы ещё одной маленькой книги, а также есть целый эпизод с ловлей необычной «почти рыбы», разыгравшийся с помощью знаков препинания.
Итоговое впечатление от книги пока так и не сложилось (не знаю, поможет ли здесь время), но отдельные истории (в том числе из основного сюжета) определенно врезаются в память.
Десятого декабря пришла новость, что на 78 году жизни скончался американский фантаст Джон Варли. Так как у меня давно его книги уже стоят в списке на прочтение, я решил передвинуть их поближе и откупорить метафорическую бутылочку «Голубого шампанского» в память об авторе. А сейчас расскажу, какой же у него букет и послевкусие.
Если сделать небольшой шаг назад и познакомиться с ключевым, на мой взгляд, эпизодом в биографии Варли, многие моменты его творчества становятся понятнее. В середине шестидесятых 20-летний Джон бросает университет и уезжает тусить с хиппи. Дебютирует в научной фантастике он ближе к тридцати, впоследствии став знаковой величиной и собрав внушительный ворох жанровых наград. Не знаю, как в более поздних произведениях, но весь представленный в сборнике цикл рассказов об Анне-Луизе Бах, написанный в районе восьмидесятых, во многом хорошо передаёт сформировавшееся за это время «приключений и бродяжничества» с детьми цветов мировоззрение автора. Помноженное на царившие тогда настроения в обществе — это даёт прозе Варли весьма своеобразный угол восприятия. А понимание, откуда у каких идей здесь растут ноги, упрощает их принятие, потому что культурные различия будут сказываться на восприятии.
Всё же, как и остальная фантастика того периода, Варли концентрируется не на научной стороне, а на социальной, препарируя актуальные для своего времени или себя вопросы. Начиная от страха перед ядерным оружием или восприятия обществом людей с инвалидностью заканчивая идентичностью (не гендерной) и влиянию медиа на людей. Каждый рассказ помимо основного сюжета играется ещё и с разными социальными концепциями — где-то удачно, где-то нет. При этом не отнять у Варли очень образного и красивого представления будущего: одна водяная сфера из заглавной повести чего стоит. Но основное достоинство и одновременно общая черта всех рассказов — способность Варли так играть с ожиданиями читателя, что финал практически любой истории всегда будет либо непредсказуемым, либо очень наглым по части обмана этих самых ожиданий. Даже в простейшем детективном сюжете мы не получим в конце того, что в таких случаях обычно бывает. Понятно, что работает это не каждый раз, но в наиболее удачных моментах возносит историю на совсем другой уровень.
Действие основного цикла рассказов об Анне-Луизе Бах происходит на Луне и в её окрестностях. Жители спутника Земли немного отличаются физиологически от своих соседей из-за более низкой гравитации, но куда больше они изменились в социальном плане. Здесь, например, наконец-то сбылась мечта Хайнлайна: из-за постоянной температуры люди преимущественно отказались от одежды, как от ненужной условности. Вместе с этим были отброшены и традиционные понятия о семье или хотя бы устойчивом партнёрстве — везде царит свободная любовь. Причину этих изменений автор уже не описывает, но в целом медицина шагнула достаточно далеко, чтобы подобное было возможно без последствий. Результаты этих изменений, правда, чуть более умозрительные и описаны местами спорно. Но самым забавный момент колонизации Луны, что у Варли этим, похоже, занимались преимущественно немцы. Везде сплошь немецкие имена, названия городов и всякие штрассы. Даже есть одна пошлая шутка про свастику. Ничего не мог с собой поделать и каждый раз хихикал, что читаю облагороженную версию какого-нибудь Wolfenstein-а.
Но если оставить за скобками хиппующих на светлой стороне Луны немцев, то темы Варли поднимает в своих рассказах очень и очень серьёзные. Причём в лучших из них можно даже не заметить их присутствие. Так, в заглавной повести «Голубое шампанское» нас ждёт не только потрясающий космический «бассейн», но и сюжет о влиянии медиа на людские умы, в которую достаточно аккуратно завёрнута уже упомянутая тема инвалидности. Всё потому, что для использования технологии трансляции эмоций надо иметь хорошую совместимость с аппаратурой одновременно игнорируя её. Это отлично получается у когда-то парализованных людей. Но за всё приходится платить. Однако самая лучшая история из сборника — вторая. «Танго Чарли и фокстрот Ромео» — это тоже большая повесть: на сей раз о девушке, застрявшей на станции, которую давным-давно поместили на карантин из-за вспышки неизвестного вируса. «Танго» интересно продолжает некоторые темы «Шампанского» и лучше использует персонажей, чем более ранние рассказы, оставляя после себя непроходящий долгое время комок в горле. А вот худший — один из самых поздних по времени написания. «Беллман» рассказывает жуткую историю «серийного убийцы», промышляющего беременными женщинами. Но вместо леденящего душу триллера получилась агитка о вегетарианстве с весьма спорными идеями про деторождение и откровенными проблемами с логикой.
Три не вошедших в цикл рассказа в целом сохраняют сильные и слабые стороны автора. В истории об M&Ms он перегибает с дидактичностью. Зато «Закатными солнцами» показывает весьма необычное пришествие инопланетян на Землю с неожиданным твистом в конце. Но самый любопытный из трёх рассказов — «Толкач». Он целиком построен на ключевом для Варли приёме обмана ожиданий. Причём максимально некомфортным образом.
По итогу, несмотря на некоторые странности и пару откровенно слабых рассказов, «Голубое шампанское» всё равно оставляет сугубо положительное впечатление. Потому что два лучших произведения по-настоящему искрятся, как пузырьки в бокале и могут действительно ударить в голову. А это, на минуточку, половина объёма книги. Остальные же истории как минимум любопытные и стоят потраченного времени.
Понравился текст? Подписывайтесь на мой канал в Телеграме и группу в ВК. Там появляются небольшие заметки и наблюдашки, а также материалы, которые по тем или иным причинам нельзя выложить на всех площадках. Например, подкасты для «Мира фантастики».
Ласка Умной не без труда убеждает сильных мира сего, что он выполнил поставленные задачи и заслуживает обещанных наград. Но заколдованная сабля руками доброго молодца меняет мир. С её подачи погибнет и Кощей Меднобородый, и некоторые его прямые наследники. В борьбу за корону подземного мира вступят не только те, кто имеют право, но и те, кто вместо прав имеет амбиции. Претенденты привлекают своих друзей, должников и вассалов, а сабля ведет Ласку в самую гущу событий. Вместе с ним влипает в истории верный друг Вольф, но в еще большие истории влипает при королевских дворах освобожденная в Крыму красна девица Оксана.
Вторая часть трилогии «Сказка» про похождения Ивана «Ласки» Умного и его попутчиков в поисках живой воды, а точнее — во время выполнения поручений, за которые эту живую воду можно получить. Ибо в колдовском мире, куда главный герой столь неосмотрительно сунулся, ценятся не деньги, а услуги.
Первая часть трилогии была прочитана в рамках книжного клуба сетературы, дальше уже самостоятельно. Не жалею. Вся трилогия представляет собой единую неразрывную историю — как её ещё читать, если не сразу.
Сюжет по-прежнему мчится «галопом по Европам», но зато теперь в обратном порядке. Да, самая утомительная особенность первой книги (получение всё новых и новых поручений почти по одной и той же схеме) закончилась, так что теперь дорога героев закручивается в обратную сторону. Пришло время отдавать долги и решать накопившиеся проблемы. Впрочем, новые знакомства и новые места (в том числе колдовские) тоже будут.
Особенности этой книги.
Появились главы с рассказами-историями от лица некоторых важных второстепенных персонажей. Вольф, вызволенная из крымского ханства Оксана, уже знакомый итальянский художник, уже знакомый попугай (ну, не совсем попугай, но кто же будет разбираться в нюансах). Благодаря этим главам лучше раскрываются образы персонажей, расширяется лор и даже появляется возможность на время полностью сменить атмосферу (например — ацтеки, Эрнан Кортес и кровавые битвы под ночным дождем с многократно превосходящим противником).
Автор знает исторический фон, и ему по-прежнему есть что рассказать в отрыве от сказочной линии. Шестнадцатый век удивительно многообразен — столько событий и реальных исторических личностей. Скажу с точки зрения неспециалиста и вообще человека, не слишком хорошо запоминающего различные исторические даты, годы правления и королевские династии: одно дело читать хронику отдельных земель и государств и совсем другое — видеть историческую панораму с чуть большим масштабом, где на одной стороне карты тот же Кортес и завоевание Америки, а с другой стороны — начало правления будущего Ивана Грозного.
Автору, конечно, некогда подолгу останавливаться в одном конкретном месте, городе или даже в стране. Но возможность продолжить показывать некоторые национальные и культурные особенности у него есть.
Знает автор и сказочно-фольклорный материал, что позволяет показывать в рамках «анархического» (без единой системы и критериев) подхода большое многообразие волшебных существ и мест. Какие-то из них уже встречались в первом томе, какие-то нет. Но сказочное Подземье и его жители играет уже намного большую роль, становясь полноправным местом действия наравне с Францией или Польшей.
И в этом смысле книга удивительным образом вторит «Змейским чарам» Осояну (читаемым мною сейчас параллельно). Ибо здесь тоже мифологическая основа и некоторые архетипичные сказочные сюжеты и образы (ну, с поправкой на жанр и развлекательную особенность сетературы). Есть здесь и свое «подземное змейство»: не то территория, не то экстерриториальное братство с огромными змеями, крылатыми драконами, василисками и ламиями.
Ну а этот отрывок наверняка порадует всех, его ранее встречавших на просторах интернета:
цитата
Так исторически сложилось в русской земле, что, встретив загадочную сущность, от которой непонятно чего ожидать, добры молодцы и красны девицы реагировали одинаково. Предлагали как-нибудь породниться, набивались в братья-сестры, в дети и вообще в любую степень родства. На всякий случай, как предки завещали. Люди, которые начинали знакомство с «пропади ты пропадом, тварь не божья», как правило, не доживали до встречи с потомками и не передавали по наследству выбранную стратегию поведения.
Последняя достойная упоминания особенность книги — вероятное пересечение с другими связанными авторскими подциклами. Во всяком случае именно такое впечатление у меня сложилось во второй половине книги в рамках отдельного приключения со «службой обеспечения» и во время многочисленных обмолвок об ее «золотой команде».
Что ещё. Хорошая динамика, много ведьм, куда меньше водки (зато есть адекватная предыстория-объяснение о том, почему главный герой дома вообще занялся этим делом), «двор чудес» в Париже, уместное «бобр-курва» и «бобр-быдло», а также абсолютно фееричное случайное применение небоевого волшебного предмета и заколдованных овечек в настоящем бою.
Вторая книга удалась. Посмотрим, что будет в третьей.