Данная рубрика — это не лента всех-всех-всех рецензий, опубликованных на Фантлабе. Мы отбираем только лучшие из рецензий для публикации здесь. Если вы хотите писать в данную рубрику, обратитесь к модераторам.
Помните, что Ваш критический текст должен соответствовать минимальным требованиям данной рубрики:
рецензия должна быть на профильное (фантастическое) произведение,
объём не менее 2000 символов без пробелов,
в тексте должен быть анализ, а не только пересказ сюжета и личное мнение нравится/не нравится (это должна быть рецензия, а не отзыв),
рецензия должна быть грамотно написана хорошим русским языком,
при оформлении рецензии обязательно должна быть обложка издания и ссылка на нашу базу (можно по клику на обложке)
Классическая рецензия включает следующие важные пункты:
1) Краткие библиографические сведения о книге;
2) Смысл названия книги;
3) Краткая информация о содержании и о сюжете;
4) Критическая оценка произведения по филологическим параметрам, таким как: особенности сюжета и композиции; индивидуальный язык и стиль писателя, др.;
5) Основной посыл рецензии (оценка книги по внефилологическим, общественно значимым параметрам, к примеру — актуальность, достоверность, историчность и т. д.; увязывание частных проблем с общекультурными);
6) Определение места рецензируемого произведения в общем литературном ряду (в ближайшей жанровой подгруппе, и т. д.).
Три кита, на которых стоит рецензия: о чем, как, для кого. Она информирует, она оценивает, она вводит отдельный текст в контекст общества в целом.
Модераторы рубрики оставляют за собой право отказать в появлении в рубрике той или иной рецензии с объяснением причин отказа.
Кира Адерка, дочь зажиточного торговца Лесной страны, довольна своей тихой, размеренной жизнью. Но однажды ее настигает проклятие — и с тех пор каждую ночь она проваливается в Подземье, царство змей и их пугающих чар. Лишившись сна и покоя, Кира слабеет и понимает, что ее дни сочтены.
Единственный, кто предлагает помощь, — загадочный чернокнижник Дьюла Мольнар. Его методы опасны, прошлое окутано мраком, но у Киры нет выбора. Чтобы разорвать связь с Подземьем, они отправляются в путешествие по мирам, где магия переплетается с ложью, а каждое обретение влечет за собой утрату.
Если классифицировать книги с точки зрения того, как выстроены и оформлены заключенные в них истории, то по большей части они предстанут перед читателями прямыми и ровными дорогами с частыми верстовыми столбами, жанрово-предсказуемые и легкоусвояемые в суматошном хороводе будней. Другие же взрываются переплетением тропинок и лазов, вскипают бурлящими от метафор и смыслов джунглями, не ведая жалости к слабостям и надеждам читателя. И если трилогию «Детей великого шторма»Наталии Осояну еще можно было с небольшими натяжками вогнать в стандартные жанровые рамки, то ее роман-триптих «Первая печать» уже недвусмысленно намекал, где именно водятся драконы... Драконы-змеи-балауры, персонажи: антагонисты и божества — «Змейских чар», сказочного и мифологического романа Осояну.
Если вообразить тетральную афишу для спектакля по книге, то на ней обязательно будет изображен дуэт ключевых персонажей. Кира Адерка, умная и уже вполне взрослая дочь торговца тканями, ставшая еженощной живой куклой, безвольной добычей для жестоких игр трех змеиных братьев из Подземья, которым неинтересны и смешны человеческие понятия, законы, мольбы. Но если на афише есть дева в беде, то должен быть и защитник. Граманциаш Дьюла Мольнар, странствующий по княжествам и царства бродяга и таинственный чернокнижник, обладатель черных рук и острых когтей, отчего-то напоминающих перья для письма... Однако афиша — это еще не история, даже не присказка, а лишь ее тень, разукрашенная и подвешенная для привлечения почтенной публики.
Если переступить границу сказочного мира, то дороги назад уже не будет, пока не пройдешь весь путь до конца. И будут тянуться пред тобой всё кривые дремучие опасные тропы. Сравнение «Змейских чар» со «Сказками сироты»Кэтрин Валенте напрашивается само собой. В обоих случаях сюжет стремительно разветвляется на нити и волокна, переплетается в причудливые узоры, превращая повествование во множество вложенных историй, в эпическое цельное полотно, Сказку сказок. Но судьбам Дьюлы и Киры тесно даже в этом лабиринте. Там, где Валенте выплетает следующий узор, Осояну раздвигает нити, за которыми, как за кулисами, виднеются гигантские то ли шестерни, то ли корни Мифа. Шепчутся эоны, шуршат страницы Книги, журчат воды Субботней реки, шелестят листья Мирового древа. И это не слом четвертой стены, а непрерывная двойственность-единство: субъекта и объекта, импульса воли и бессловесной буквы. И эта двойственность, конечно, роднит роман и с текстоцентричной «Vita nostra»супругов Дяченко, однако в отличие от нее, «Змейские чары» — не комплексный психиатрический инструментарий для операции над восприятием и мышлением читателя, холодный и равнодушный, но живая плоть и кровь. Щедро черпая вдохновение в малоизвестном широкой публике румынской мифологии и фольклоре — привет балаурам, дракулятам, змеоайкам и стригойкам, Осояну также старательно украшает и расширяет мир легендами и терминами окрестных стран.
Если каждая сказка похожа на маленькое солнце, каждая — овеществленное чудо, то кто сказал, что чудеса обязаны быть добрыми? Особенно, когда дети демиурга этой реальности творят зло во имя добра, а потом перевоплощаются в ткань и бумагу для библиотеки. Несмотря на иллюзию выбора — на самом деле его нет. Ты обречен биться рекой в теснинах строчек, задыхаться в бесконечных рядах безликих буковок, разве что тебе хватит духу безвременно разлиться чернилами по страницам бытия. Дьюла десятилетиями бродит по миру, неукоснительно следуя трем зарокам, например, всегда исполнять просьбы страждущих. Вот только контраст между желаниями и словами часто убийственен. И даже то, что способ исполнения остается на усмотрение Дьюлы, не спасает ситуацию. Его плоть и кровь — бумага и чернила. Можно ли стать героем в таких условиях? Что было, то записано. «Что вычеркнуто — того нет». Покажи, какое ты чудовище. И чего на самом деле жаждешь ты, граманциаш, не желающий отвечать, боишься или желаешь смерти?
Если ты, дорогой путник, не заплутаешь в орнаментах маргиналий, сотканных из кружев и обрывков сказок, не потеряешься во многочисленных отступлениях и петлях сюжета, то ближе к середине книги с удивлением заметишь, что узнаешь и понимаешь правила и законы этого сказочно-не-сказочного мира. История о пути в Подземье и схватке со змемиными братьям оказывается рамкой, спусковым крючком и вонзенной в сердце стрелой одновременно. Доверие в этой истории — все равно что третья, нелюбимая, неродная дочь- бедняжка, которая в конце концов выйдет победительницей из всех передряг. Или не выйдет, потому что ее обманут, схрумают и переварят. История о победе превращается в историю о побеге. Меняется всего одна буква, а смысл становится противоположным — и снова тем же самым, ведь непрестанный бег и есть вся наша жизнь. Бег навстречу ветру и тьме, навстречу смерти и жизни, навстречу тому, чего не может быть.
Итог:многоплановое полотно из южно-европейских сказок и мифов, пронизанное струнами эмоций и кровью чувств.
Что я ценю в книгах больше всего? Оригинальность и необычность? Или атмосферу и описания? Яркие характеры героев? Закрученный и непредсказуемый сюжет? Все это верно, но, в первую очередь, мир должен быть настоящим, живым. Не грубой поделкой, не ярко раскрашенной фальшивкой, а настоящим, продуманным, прожитым. Казалось бы, про пиратов написано немало книг, начиная с "Одиссеи Блада". Увы, не читал Хобб, но знаю, что и у нее есть цикл про живые корабли. Или возьмем скрытое противостояние кланов, обладающих особыми способностями, где только не встречается оно. Но в дебютном романе Осояну"Невеста ветра" любая деталь обретает свое, особое звучание, которое гармонично сливается с общей мелодией мира.
Мир раскрывается перед нами постепенно, внезапными скачками резко расширяя кругозор, распахивая все новые и новые горизонты. Сюжет, словно живая лодочка, сперва невелик, потом разом вырастает до шхуны, а концу книги по бездонному морю страниц плывет прекрасный и величественный фрегат. Целительница, крылан, корабельный мастер, — каждый новый взгляд поворачивает сюжет, заставляя его то окунаться в прошлое, стряхивая пыль с воспоминаний, то возвращаться в настоящее, подбрасывая новые загадки, то тонко намекать о будущем, как и положено — неясно и расплывчато.
Загадок в "Невесте ветра" множество, как крохотных, личных, затрагивающих лишь одного, от силы двух людей, так и глобальных, от которых зависят судьбы целых королевств и империй. Но кто может заранее предсказать, к чему приведет героев поиск разгадки, как это повлияет на замерший в ожидании потрясений мир. Кланы, император, принцесса, пираты, каждый плетет свои интриги, туго переплетающиеся между собой, приводящие, подчас, к неожиданным результатам, когда множество сюжетных нитей сплетаются воедино.
Старые, высушенные морским ветром и просоленные брызгами воды легенды, казавшиеся вымыслом, вдруг обретают силу и мощь. Восстают словно феникс из пепла, впрочем, так можно сказать про каждого из главных героев. Все они что-то потеряли, чего-то лишились в прошлом, но упорно двигаются вперед, вновь находя смысл и цель жизни. Здесь и в помине нет бездушных статистов или картонных персонажей, каждый живет своей жизнью, мечтает, надеется, верит.
И эти надежды и мечты выплескиваются в песни, плавно несущиеся над морской гладью, качающиеся вместе с кораблем на волнах. "Мы выбираем путь, не зная горя", — поют матросы. Может, горе они и знают, но когда ты не один, а часть команды, когда корабль и капитан всегда незримо рядом, а вокруг плещется Бескрайний океан, полный опасностей и загадок, все выглядит иначе. И подходя к концу книги, понимаешь, что плавание еще только начинается, и никто не знает, что же случится дальше...
Многое остается неясным, недосказанным, но благодаря пестрой, яркой стилистике мира, поражающей воображением своим богатством идей и образов, это не раздражает. Наоборот, лишь еще сильнее влюбляешься в книгу, с головой окунаясь в нее. И начинаешь читать все быстрее, в надежде, что все тайны скоро раскроются, отдельные фрагменты сложатся, и мы узнаем, какой секрет скрывает старая карта.
Итог: отличный, детально проработанный мир, морские легенды и сказания, атмосфера и дух плавания, которые по достоинству оценят не только любители моря, но и ценители фэнтези.
Прежде всего хочу сказать: сама Н. Осояну, с которой я имею честь общаться на форуме Фантлаба, произвела на меня впечатление очень умного и интересного человека (не в последнюю очередь — благодаря её авторской колонке). Уже поэтому впечатление от ее творчества не могло не оказаться тоже — во многом — светлым и воодушевляющим. Правда, во многом — это не значит "во всем"; есть, конечно, и к чему придраться (да простит меня ув. автор — и да поймет она мою шутку: уже само выбранное слово, "придраться", как бы намекает, что все мои замечания-возражения будут крайне... хм-хм... субъективны).
Ну-с, начнем, благословясь.
"Невеста ветра", конечно же, в основном производит такое великолепное впечатление благодаря первой части (Тейравену). Дальше будет и множество интриг (а, как известно, легче запутанную интригу придумать, чем действительно увлечь ею читателя), и "игра в моногатари" (острова Окраины, откровенно стилизованные под империю Ниппон позднего средневековья -- тут не могут не вспомниться книги Э. Раткевич)... и "двойной поворот ключа" — смена героев (от которой роман сам по себе мало что выигрывает и мало что проигрывает, но зато заметно оживляется интерес читателя) — но всё это потом, "ab ovo" был Тейравен. Думаю, не ошибусь, если скажу, что для доброй половины читателей первая треть романа и есть — главное в нем; а куда извилистые пути приведут Кристобаля и Ко (команду) потом — не так уж важно в итоге.
Что же больше всего цепляет в первой части? Романтическое стремление "вернуть невозвратимое", т.е., Гринландию? (Вот ведь находятся же еще до сих пор чудаки, которым недостаточно просто пассивно перечитывать ПСС ушедшего классика: им обязательно надо еще и излить свои чувства "по поводу" — на бумагу, перевести в нечто более зримое и осязаемое, чем просто "образы в голове"... Понимаю и поддерживаю) Или всё-таки — не только в Грине дело ...а еще и в Стивенсоне, Сабатини, Купере ("Лоцман", "Мерседес Кастильская") -- спрессованных воедино и породивших нечто новое — синтетический образ "сказки о дальних морях", пленявшей в свое время любого подростка? (И тут мы как бы невзначай вспоминаем, что это — фэнтези: нигде, ни в каком другом жанре, имеющем дело с нашей Землёй, не получилось бы "слить вместе" столь разных авторов, у которых общее только одно: мы всех их очень любили в детстве. Но ради того, чтобы создать универсальную "страну Весёлого Роджера", не грех и свой собственный мир породить).
Итак, "морская сказка" вместо "морского романа" (знатоки тут же вспомнят другую книгу, о другом Кристобале: "Великое плавание" З. Шишовой и её ничем неприкрытый, хлещущий через борта романтизм) — а значит, что-то более лёгкое, не столь уж привязанное к "нравам и обычаям", позволяющее отпустить авторскую фантазию на волю. Запомнили? Это первое слагаемое, первый залог того, что образ морского города бьёт точно в цель, трогая столь многих читателей (и меня лично).
А второе слагаемое... (тут я снова должен просить прощения у писательницы — она-то сама ведь отрицает аналогию, о которой я сейчас буду говорить, но на мой личный взгляд, эта аналогия все-таки существует. М.б., и не сама по себе, а только в воображении читателей — но, увы, параллель все-таки можно провести, никуда не денешься). Второе слагаемое — это попытка исправить ошибку Робин Хобб, у которой "живые" (именно так, в кавычках) корабли — не более чем занимательная магическая игрушка (заменить, в принципе, можно на что угодно, на драконов там или фамилиаров каких-нибудь...), а у Осояну это ОБРАЗ, продуманный и интересный (не говоря уже о том, что поэтичный). Аналогия "корабль = морское животное" сама собой просится.
Ну, и мелочи всякие (не принципиальные, т.к. не из них рождается Тейравен) — например, сама целительница (Эсме): девушка умная и даже гуманная, но при этом со своими "тараканами в голове"; капитан, любящий своё судно, как невесту (а вы думали, откуда такое название... а?) или лучшего друга (брата?.. сестру — со скидкой на "пол" корабля?), или, в конце концов, себя самого. Вы скажете: но ведь это всё разные виды любви? Совершенно верно. В том-то и "фишка", что речь идет об еще одном. И похожем на них одновременно, и — не похожем. "Ну, и что же это тогда?" Честно — я думаю, каждый ответит сам. Лично я вижу здесь очень большую любовь к жизни.
И вот Тейравен рождён. Приведен в надлежащую форму — как говорят украинцы, "оздоблен" всем, чем надо и поставлен на ноги. Поднимем кружки в честь прекрасного, накрепко врезавшегося нам в память мира ("мира-героя". А может ли мир быть героем романа?.. Что бы ни думала по этому поводу ув. автор -- вышло в итоге именно так), и — voller Herz — перейдем ко второй трети книги и далее.
Судьба Эсме решилась, в её жизни всё более-менее "устаканилось"; теперь она — член команды, возможно, между нею и Кристобалем протянутся какие-то незримые нити (любовь или что другое — не суть важно; главное, что отношения у них более чем добрые). Дадим же нашей дорогой целительнице время и возможность отдохнуть, насладиться достигнутой целью (как говорят по-английски — goal. Достигнутая цель и "забитый гол"... черт побери, похоже) — и, из уважения к ней, учтиво отведем пока взгляд в другую сторону. Где тоже окажутся любопытные персонажи...
Взгляд наш какое-то время задержится на Джа-Джинни — жить среди людей (пусть даже и неплохих), всё время помня о том, что собственная инвалидность (пусть и скрытая в сказочных образах крыльев и когтей) выдаёт в тебе "чужого, странного"... нет, к этому, конечно, можно привыкнуть, но всё равно это ежесекундная пытка...
...бегло скользнёт по серебряным маскам из дворца (долго, впрочем, на них не задерживаясь)... ...отметит мускулистую фигуру местного "супер-ниндзя" с неожиданно древнегерманским именем Хаген... ...пожалуй, колоритная и страстная Камэ, а также её не в меру флегматичный брат (смотрите, не обманитесь — спокойную повадку сытого тигра легко принять за природную воспитанность и достоинство!) привлекут нас...
Тут, правда, следя за чередованием этих лиц, в какой-то миг ловишь себя на том, что прекрасная-то сказка кончилась, причём давно; повествование превратилось в обычный (конечно, добротный и качественный, но всё же) приключенческий роман — по ассоциации с морской тематикой (да и по времени тоже) вспоминаются Коул и Банч со своим циклом "Антеро"; мягкий лиризм всё ещё будет встречаться на страницах "Невесты", но — перемежаясь экшеном, в виде отдельных "вкраплений", эпизодов (каждый из которых дорогого стоит)...
К концу книги уже и не старик корабел, по характеру — просто душа-человек (ему, кстати, больше подошла бы роль истинного капитана "Невесты"), становится настоящим ГГероем -- перед нами рассказ о команде, в которой одинаково ценен каждый участник, но именно поэтому личные таланты любого из них несколько... эээ... нивелируются (даже обаятельнейший юнга "прячется в тени", выглянув лишь на миг) — они все делают "одно общее дело", то есть — вершат долгий и не очень-то интересный нам (по правде говоря) поиск. Разве так важно, найдут ли друзья волшебный компас? Разве это — самоцель? Только ради компаса всё и писалось?.. Нет же; эта книга, как и любая другая, должна в первую очередь рассказывать нам о человеческой душе и о том, что в ней скрыто. К сожалению, за действиями группы трудно увидеть отдельных людей более крупно. В частности, поэтому финал книги -- то, чем увенчиваются поиски "сокровища" -- меня не тронул.
Но, может быть, дальше всё переменится? В конце концов, мы так еще и не рассмотрели изблизи того, кто должен бы нас занимать прежде других — самого Кристобаля Крейна. Или, вернее, мы его видели, но только через восприятие "Невесты". А вот каким себя видит он сам... это, конечно, вопрос. В душе пирата, который — пусть и выглядит молодым — не один десяток лет шатался по свету, покрыв себя не самой лучшей славой, наверняка должно быть много темных пятен. Попробуем приглядеться: не ждут ли нас в будущем новые открытия? Перед нами — второй роман, "Звёздный огонь".
Причудливы узоры, которые морской бес пишет невидимым пером на глади воды. Иногда он гонит волны в бешеной пляске (да-да... я про те моменты, когда экшен в романах — обоих — превалирует над внутренним миром ГГ. Касательно первого романа — это поиски компаса. Касательно второго — бегство от Аматейна)... но иногда волны остаются спокойными. Вся штука в том, что спокойствие их — тоже разное. Каким был Тейравен? Почти по Блоку — "бухтой сонной", в которой "спала зелёная вода". И это неплохо, такой тихий уют по-своему даже красив. ("И вновь обычным станет море", когда корабль Фейры покинет город... так что созданный автором, если можно так сказать, "мир а ля Шир" навсегда останется блаженствовать в своей обычности. Как бы ни метал громы и молнии наместник Эйдел Аквила). Не то — Каама. Здесь вода не дремлет, она, если судить по старой поговорке, "камень точит", и давно уже выточила в нём себе уютную нишу. Сопричастность стихии и камня, медлительности, перешедшей в солидную основательность, и юной души города... и — самое главное — сопричастность всему этому человека, случайно оказавшегося на безлюдной площади (и поэтому — УСЛЫШАВШЕГО, о чем здесь говорит сама тишина...) Вам ничего не вспоминается? Мне лично — "Одиссей" Г. Л. Олди. Выбор между Номосом и Космосом. Или, как сказал другой писатель в совершенно другую эпоху, "мир — не я. Но, в то же время, я мир".
И всё же, чувствовать своё единство с миром нельзя вечно. Вернее, можно, просто не всегда получается. "Чёрные" не дремлют. (Не буду спойлерить и пересказывать, ЧЬИМИ слугами в итоге оказались чёрные фрегаты — скажу лишь, что в любой фэнтези таких вот "вселенских угроз" — двенадцать на дюжину). Хорошо, когда речь идёт совсем не о них: нас опять радует своим присутствием в романе милая целительница; Камэ-Паучок и ее брат (вероятно, те еще изверги в жизни) ведут себя (уж не ради нас ли?) "как на параде"; слепая девушка и её рысь-поводырь более чем симпатичны... одним словом, доброго и светлого в книге много; и каким же скучным и неинтересным предстаёт против него Зло — неужели противник не мог быть более достоин своего "огненного" конкурента?.. Потому и не веришь в поражение, нанесённое этому Злу в конце концов. Оно вышло у автора одновременно и смешным, и страшным. Уж если ему удалось изменить душу обаятельнейшего юнги, причём так быстро, как в жизни явно получиться не могло... У него, конечно же, больше сил, чем мы думаем; и поэтому Фейре-Крейну остаётся только одно: окончательно перейти пределы власти.
"Тёмные пятна" в душе феникса всё-таки всплыли наружу. Чтобы противостоять Злу, он вынужден даже от человеческого облика отказаться (хотя пример Змеёныша-Паоло показывает: возможна и обратная метаморфоза). Нарушив границу между "я такой, какой есть" и "я спасусь ЛЮБОЙ ценой", Крейн всё-таки вытаскивает свою команду из застенков Капитана-Императора (и то не сам, а при помощи маленькой Фаби, которая до сих пор особой роли в сюжете не играла — и вряд ли будет играть дальше). Вытаскивает — но дальше им, по-видимому, предстоит битва... между Чёрным флотом и совершенно уже обезумевшим капитаном "Невесты". Помните аналогию с Робин Хобб? Том 1 — просто "Волшебный корабль", а вот дальше уже — "Безумный"...
Третий роман цикла носит (вернее, будет носить) название "Белый фрегат". Не хочу говорить о своих догадках по этому поводу, лишь напомню — обычно в мире, придуманном Н. Осояну, этот таинственный корабль является мореходам перед смертью...Остаётся только надеяться, что кто-то сподобится вовремя пожелать им другой, лучшей судьбы.