Николай Гумилёв

Николай Степанович Гумилёв — русский поэт Серебряного века, создатель школы акмеизма, прозаик, драматург, переводчик и литературный критик, путешественник, исследователь Африки.

Родился в дворянской семье кронштадтского корабельного врача: отец Степан Яковлевич Гумилёв (1836—1910); мать — Анна Ивановна, урождённая Львова (1854—1941). Николай был младшим ребёнком в семье: брат Дмитрий на два года старше; имелась также старшая сестра Александра — дочь Степана Яковлевича от первого брака 1869 года рождения, в замужестве Сверчкова.

Мальчик рос слабым и болезненным: его постоянно мучили головные боли, он плохо переносил шум. При этом ребёнок обладал богатой фантазией, любил читать, придумывать собственные истории, а в шесть лет написал своё первое четверостишие про прекрасную Ниагару. Слабое здоровье на первых порах затрудняло получение систематического образования: поступив осенью 1894 года в Царскосельскую гимназию и проучившись несколько месяцев, Николай перешёл на домашнее обучение.

Осенью 1895 года Гумилёвы переехали из Царского Села в Петербург, и в следующем году Николай стал учиться в гимназии Гуревича. В 1900 году у старшего брата Дмитрия обнаружился туберкулёз, для его лечения Гумилёвы уехали на Кавказ, в Тифлис, где прожили около трёх лет. Там Николай Гумилёв поступил в IV класс 2-ой Тифлисской гимназии, а через полгода был переведён в 1-ю Тифлисскую мужскую гимназию, считавшуюся лучшим учебным заведением города. В Тифлисе состоялась первая печатная публикация Гумилёва: 8 сентября 1902 года (по старому стилю) в газете «Тифлисский листок» было напечатано стихотворение «Я в лес бежал из городов…».

Здоровье Дмитрия постепенно восстановилось, Гумилёвы возвратились в Царское Село, где Николай вновь поступил в Царскосельскую гимназию. Учился он плохо и однажды даже был на грани отчисления, но директор гимназии Иннокентий Фёдорович Анненский настоял на том, чтобы оставить ученика на второй год. Весной 1906 года Гумилёв всё-таки сдал выпускные экзамены и получил аттестат зрелости, в котором значилась единственная пятёрка — по логике. В гимназический период произошли два события, ключевые для личной и писательской судьбы Николая Гумилёва: накануне Рождества 1903 года он познакомился с четырнадцатилетней Аней Горенко, будущей Анной Ахматовой, а в 1905 году на средства родителей была издана первая книга его стихов «Путь конквистадоров». Сборник удостоил рецензией Валерий Брюсов, лидер русского модернизма того времени. Между Брюсовым и Гумилёвым завязалась переписка, продолжавшаяся долгие годы. Брюсов предложил Гумилёву сотрудничать с журналом «Весы», чем положил начало активным публикациям произведений поэта в периодике.

По окончании гимназии Гумилёв впервые предложил руку и сердце Анне Горенко, получил отказ и уехал учиться в Сорбонну. Он слушал лекции по французской литературе, увлекался старинными французскими хрониками и рыцарскими романами, изучал живопись, посещал выставки, знакомился с французскими и русскими писателями, вёл интенсивную переписку, часто путешествовал, переживал романтические увлечения, некоторое время даже интересовался оккультизмом. Брюсов рекомендовал Гумилёва таким знаменитым поэтам, как Дмитрий Мережковский, Зинаида Гиппиус, Андрей Белый, однако мэтры небрежно отнеслись к молодому таланту. В январе 1907 года Гумилёв совместно с несколькими соотечественниками в Париже начал издавать литературный журнал «Сириус», во втором номере которого состоялся литературный дебют Анны Горенко. Но после выпуска третьего номера проект был закрыт из-за нехватки средств. По той же причине в тайне от родителей была оставлена Сорбонна.

В апреле 1907 года Николай Гумилёв ненадолго вернулся в Россию, прошёл призывную комиссию и был освобождён от воинской повинности по причине астигматизма глаз. В июле отправился в Крым, где проводила лето семья Горенко, вновь сделал предложение Анне, получил отказ и отбыл в путешествие по Леванту (в то время так называли восточное побережье Средиземного моря): неделю провёл в Константинополе, посетил Смирну, затем через Марсель и Нормандию вернулся в Париж.

В Париже Гумилёв усиленно занялся литературной деятельностью: в январе 1908 года издал второй сборник стихов «Романтические цветы» с посвящением Анне Горенко, в апреле опубликовал рассказ-триптих «Радости земной любви», также посвященный Анне. В сентябре сделал ей очередное предложение, получил отказ и снова отправился в путешествие: посетил Турцию, Грецию, Египет, знаменитый сад Эзбекие в Каире. Затем у путешественника закончились деньги, и в ноябре 1908 года он вернулся в Петербург, где сразу стал частью культурного и светского литературного сообщества.

Жизнь Гумилёва в этот период отличалась поразительной насыщенностью и разнообразием: он посещал литературно-философские собрания в знаменитой «Башне» Вячеслава Иванова (так называли квартиру поэта из-за своеобразной архитектуры); участвовал в литературном объединении «Общество ревнителей художественного слова»; заведовал отделом поэзии и вёл литературно-критическую рубрику «Письма о русской поэзии» в новом журнале «Аполлон»; стрелялся на дуэли с Максимилианом Волошиным из-за начинающей поэтессы Елизаветы Дмитриевой, что стало предметом шуток литературного Петербурга и рассорило дуэлянтов на целых двенадцать лет; с четвёртой попытки добился, наконец, согласия Анны Горенко выйти за него замуж и в декабре 1909 года отбыл в Каир, затем в Джибути и далее вглубь Абиссинии (нынешняя Эфиопия) с остановками в городах Дыре-Дауа и Хараре. Путешествие продолжалось около двух месяцев: Гумилёв знакомился с местной жизнью, культурой, участвовал в охоте на экзотических животных. По возвращении в Петербург он издал третий сборник стихов «Жемчуга», включающий цикл «Капитаны», одно из известнейших произведений поэта. Сборник получил положительные отзывы Валерия Брюсова, Вячеслава Иванова, Иннокентия Анненского.

Отношения поэта с Анной Горенко обрели, наконец, видимость стабильности: 8 мая 1910 года Николай и Анна обвенчались в Николаевской церкви села Никольская слободка в предместье Киева. Свадьба была скромной, родственники с обеих сторон отсутствовали. Медовый месяц молодые супруги провели в Париже, по возвращении поселились в Царском Селе в доме матери Гумилёва, а в ноябре Гумилёв снова отправился в Африку. На этот раз он ехал в качестве корреспондента газеты «Русская речь». Гумилёв повторил свой путь до Джибути и успешно достиг Аддис-Абебы, где познакомился с русским посланником в Абиссинии Борисом Черемзиным и присутствовал на церемонии вручения дипломатом верительных грамот императору Менелику II. Гумилёв провёл в столице Абиссинии несколько месяцев, затем отправился в Джибути через горную гряду Черчер, в пути собрал коллекцию песен местного населения и в марте 1911 года вернулся в Россию.

Осенью Николай Гумилёв и Сергей Городецкий основали в Петербурге поэтическое объединение «Цех поэтов», просуществовавшее до 1914 года. В «Цехе» состояло порядка тридцати участников, в том числе Анна Ахматова (уже публиковавшаяся под этим именем), Осип Мандельштам, Елизавета Кузьмина-Караваева, Михаил Зенкевич, Михаил Лозинский, Василий Гиппиус, на первых порах Михаил Кузмин и Алексей Толстой. Идеологической платформой «Цеха» был тезис: поэзия есть «ремесло», она требует прежде всего мастерства, к овладению которым должен стремиться каждый настоящий поэт. Поначалу участники «Цеха» не отождествляли себя ни с одним из течений в литературе, но в феврале 1912 года заявили о своей принадлежности к акмеизму — новой литературной школе, основанной на принципах предметности тематики, конкретности образов и точности слов, с помощью которых следует выражать земную жизнь во всех её проявлениях. На волне расцвета «Цеха Поэтов» вышел четвёртый сборник стихов Николая Гумилёва «Чужое небо», в котором, в частности, были напечатаны первая, вторая и третья песнь поэмы «Открытие Америки». Акмеисты начали издавать собственный ежемесячный журнал стихов и критики «Гиперборей», первый номер которого вышел в октябре.

В это же время, 1 октября 1912 года, у Анны и Николая Гумилёвых родился сын Лев — будущий создатель пассионарной теории этногенеза Лев Николаевич Гумилёв. Николай Гумилёв поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета, где изучал старофранцузскую поэзию, супруги переехали в Петербург, заботы о малыше приняла на себя мать Гумилёва — Анна Ивановна; в дальнейшем ребёнок жил преимущественно с бабушкой. Семейная жизнь у Гумилёвых не складывалась. Гумилёв был человек увлекающийся, в его жизни появилась Ольга Высотская — актриса, ученица Всеволода Мейерхольда. Отношения продолжались недолго, но 26 октября 1913 года на свет появился Орест Николаевич Высотский — второй сын, о котором Гумилёв так никогда и не узнал.

В апреле 1913 года Гумилёв снова отправился в Абиссинию, на этот раз в качестве начальника экспедиции Российской Академии Наук. Экспедиция состояла из двух человек: самого Гумилёва и Николая Сверчкова (племянника Гумилёва от сестры Александры) — помощника и фотографа. В Стамбуле Гумилёв познакомился с турецким консулом Мозар-беем, следовавшим в Харар тем же маршрутом, что и русская экспедиция. Путешественники вместе прибыли в Джибути, где пересели на поезд. В дороге выяснилось, что железнодорожные пути размыты дождями, пассажиров пришлось возвращать в точку отправления, и только Гумилёв, Сверчков и Мозар-бей продолжили путь, добравшись до Дыре-Дауа на дрезине, а оттуда караваном в Харар, где Гумилёв был представлен губернатору Харара Тэфэри Мэконныну, будущему императору Хайле Селассие I.

Далее путь лежал через малоизученные земли галла к таинственному городу Шейх-Гуссейну, где вождь и духовный наставник Аба-Муда благосклонно принял русских путешественников, снабдил их продовольствием, разрешил осмотреть гробницу святого Шейх-Гуссейна, священную книгу, а также пещеру, из которой, по преданию, не мог выбраться ни один грешник. Гумилёв пролез в пещеру и благополучно вернулся, чем заслужил уважение местных жителей. Записав житие Шейх-Гуссейна, путешественники двинулись в город Гинир, затем проследовали к деревне Матакуа, вышли в долину Дера, после короткого отдыха благополучно добрались до Харара и в сентябре возвратились в Россию. Это было трудное, опасное путешествие: провизию в пути приходилось добывать охотой, через реки часто переправлялись вплавь, во время одной такой переправы Сверчков подвергся нападению крокодила. Тем не менее, научная цель экспедиции была достигнута: Гумилёв и Сверчков доставили в Музей антропологии и этнографии в Петербурге богатую этнографическую коллекцию, дневники, фотографии.

Когда началась Первая мировая война, Гумилёв записался добровольцем в армию, прошёл обучение в Гвардейском запасном кавалерийском полку под Новгородом и в сентябре 1914 года прибыл для прохождения службы в Лейб-Гвардии Уланский полк, располагавшийся в Литве. Он участвовал в боевых действиях при вторжении в Восточную Пруссию и в боях за Петроков на территории Царства Польского. За успешно проведённую ночную разведку в декабре 1914 года Гумилёв был награждён Георгиевским крестом 4-й степени и повышен в звании до ефрейтора, а в январе 1915 года произведён в унтер-офицеры.

В конце февраля в результате непрерывных боевых действий и разъездов Гумилёв простудился, месяц лечился в Петрограде, потом вернулся на фронт, в свой полк, находившийся в Литве. С апреля по июнь на этом направлении активных боевых действий не велось, но Гумилёв почти ежедневно участвовал в разведывательных разъездах, затем воевал на Волыни. За успешно отражённую масштабную атаку противника и спасение пулемётов (важнейшего оружия того времени), один из которых он даже тащил сам, Гумилёв получил Георгиевский крест 3-й степени, которым очень гордился.

В сентябре 1915 года Гумилёв был откомандирован в школу прапорщиков в Петрограде. По завершении обучения в марте 1916 года был произведён в прапорщики с переводом в 5-й Гусарский Александрийский полк, стоявший возле Двинска (нынешний Даугавпилс), в мае вновь эвакуирован в Петроград в связи с воспалением лёгких, затем по рекомендации врачей уехал на долечивание в Ялту. В июле Гумилёв возвратился на фронт. Вскоре его откомандировали в Николаевское кавалерийское училище, при сдаче экзаменов на чин корнета он провалил экзамен по фортификации и в октябре снова отбыл на фронт, где оставался до января 1917 года. В апреле 1917 года Гумилёв был награждён орденом Святого Станислава 3-й степени, но получить его не успел.

Все перерывы во фронтовой жизни Гумилёв использовал для литературных занятий. С февраля 1915 по январь 1916 года в периодике публиковались его «Записки кавалериста» — фронтовые очерки непосредственно с места событий, вышло несколько рецензий на поэтические новинки; в декабре 1916 года был издан пятый сборник стихов «Колчан», включающий стихи на военную тему, романтическую и философскую лирику, посвящённый Татьяне Адамович, с которой поэт познакомился еще до войны.

В мае 1917 года Гумилёв получил назначение в Особую пехотную бригаду Русского экспедиционного корпуса и выехал в Париж с предписанием о дальнейшем откомандировании на Салоникский фронт, чего давно добивался. Во Францию он следовал северным маршрутом — через Швецию, Норвегию и Англию с остановкой в Лондоне, где познакомился с журналистом Карлом Бехгофером, которому дал интервью относительно своего взгляда на поэзию — единственное известное интервью Николая Гумилёва. К месту службы поэт следовал без спешки как гражданское лицо — корреспондент газеты «Русская воля» — что в дальнейшем дало повод предполагать его причастность к работе разведывательных служб, документами, однако, не подтверждённую.

По прибытии в Париж Гумилёв поступил в распоряжение Представителя Ставки Верховного Главнокомандующего и Временного правительства во Франции генерала Зенкевича. Салоникская командировка не состоялась. Гумилёв задерживался в Париже. Он подружился с художниками Михаилом Ларионовым и Натальей Гончаровой, которой посвятил рассказ «Чёрный генерал», пережил романтическое увлечение Еленой Дюбуше, дочерью известного франко-американского хирурга, работавшей в русской военной миссии. Елене посвящён стихотворный сборник «К Синей Звезде», изданный уже после смерти Гумилёва, но, по мнению некоторых специалистов, составленный самим автором.

Летом расквартированные под Лиможем боевые части Русского экспедиционного корпуса подняли мятеж, отказываясь подчиняться военным властям и требуя возвращения на родину. После неудачных попыток мирного урегулирования мятеж был подавлен. Руководил операцией генерал Зенкевич, Николай Гумилёв как его адьютант принимал личное участие в событиях: готовил документы, собирал сведения, контактировал с мятежниками. Парижская служба не удовлетворяла Гумилёва, он по-прежнему стремился попасть в действующую армию — теперь на Персидский или Месопотамский фронт — в связи с чем в январе 1918 года его перевели в шифровальный отдел Русского правительственного комитета в Лондоне. Там он прослужил два месяца, убедился в тщетности своих стараний, вышел в отставку и в апреле 1918 года вернулся в Петроград.

По возвращении на Родину Гумилёв вместе с Михаилом Лозинским возобновил деятельность издательства «Гиперборей», созданного в 1914 году на базе одноимённого журнала «Цеха Поэтов», и сосредоточился на литературной деятельности. В июне вышла из печати его африканская поэма «Мик», прохладно принятая литературным сообществом, в июле — поэтические сборники «Костёр» и «Фарфоровый павильон». Также были переизданы сборники «Жемчуга» и «Романтические цветы» с существенной авторской переработкой содержания.

Семейные отношения с Анной Ахматовой к этому времени давно и необратимо разладились. Анна попросила развод, Николай согласился, 5 августа 1918 года они развелись, а 8 августа Гумилёв женился на Анне Энгельгардт, дочери историка и литературоведа Николая Энгельгардта. 14 апреля 1919 года в этом браке родилась дочь Елена.

В это трудное, голодное и холодное время семья Гумилёвых держалась вместе: сообща снимали квартиру, где проживали Николай Гумилёв с женой и новорожденной дочерью, Анна Ивановна, Лев, брат Дмитрий с супругой. Ближе к зиме Николай Гумилёв отправил родных в Бежецк, где было полегче с продуктами и дровами, сам же уехать не мог: литературно-общественная жизнь, дававшая необходимый для семьи заработок, держала в Петрограде.

С осени 1918 года он работал в издательстве «Всемирная Литература», где вместе с Андреем Левинсоном заведовал сектором французской литературы, совместно с Александром Блоком и Михаилом Лозинским редактировал поэтические переводы, вёл занятия в студии переводчиков издательства, сам переводил с французского и английского языков, писал предисловия к изданиям, участвовал в работе возглавляемой Максимом Горьким комиссии по «Инсценировкам истории культуры», предоставил для серии инсценировок несколько своих пьес. Помимо этого, у него была обширная педагогическая практика: он читал лекции по теории поэзии в Институте Живого Слова; вместе с Лозинским руководил отделом поэтического искусства во вновь открывшейся Студии Всемирной Литературы, где также читал лекции и проводил поэтические занятия; читал курс драматургии и теории поэзии в литературной студии Дома Искусств; вместе с Максимом Горьким и Корнеем Чуковским преподавал в студиях Пролеткульта и 1-й культурно-просветительской коммуне милиционеров; занимал должность сотрудника «Разряда Истории», а затем профессора кафедры «Теория поэзии» в Институте Истории Искусств; руководил студией «Звучащая раковина», где также вёл лекции и семинары. Всё это позволяло как-то выживать в годы разрухи и неустроенности.

При этом Гумилёв, как всегда, оставался в центре общественной литературной жизни, находил время для творчества и путешествий. Он принимал участие в организации Петроградского отделения Всероссийского Союза Писателей, участвовал в заседании организационной группы Петроградского отделения Всероссийского Союза Поэтов, затем стал его председателем, сменив на этом посту Александра Блока. В июне 1921 года был издан восьмой поэтический сборник «Шатёр», включающий стихи африканской тематики, посвящённый Николаю Сверчкову — племяннику и соратнику по африканской экспедиции. Сборник вышел в Севастополе, где находился сам Гумилёв, совершавший поездку по Крыму. В Феодосии Гумилёв встретился с Максимилианом Волошиным; два поэта, бывшие противники-соперники, примирились. Вернувшись в Петроград, Гумилёв существенно переработал «Шатёр» и передал новый вариант сборника представителю ревельского издательства «Библиофил». Второй вариант «Шатра» вышел в 1922 году, уже после гибели поэта.

Творческая, общественная и преподавательская деятельность Гумилёва сделала его одним из самых значительных литературных авторитетов, вокруг него сформировался довольно широкий круг учеников — редкое явление для того времени. Гумилёв никогда не критиковал Советскую власть, но и не скрывал своей приверженности православию и монархизму, что в итоге привело к трагической развязке.

3 августа 1921 года Гумилёв был арестован по обвинению в участии в заговоре «Петроградской боевой организации В. Н. Таганцева».

На момент ареста Николай Гумилёв являлся: Председателем Петроградского отделения Всероссийского Союза Поэтов, членом редакционной коллегии Государственного издательства «Всемирная Литература», членом Высшего Совета Дома Искусств, членом Комитета Дома Литераторов, преподавателем Пролеткульта и профессором Российского Института Истории Искусств. Данные организации незамедлительно направили в Петроградскую губернскую чрезвычайную комиссию ходатайство об освобождении Николая Гумилёва под их поручительство, подчёркивая «высокое его значение для русской литературы». Ходатайство подписали шесть человек — руководители указанных учреждений: Аким Волынский, Михаил Лозинский, Борис Харитон, Алексей Маширов, Максим Горький, Иван Ладыжников.

Несмотря на все предпринятые усилия, в ночь на 26 августа 1921 года Николай Степанович Гумилёв был расстрелян. Места расстрела и захоронения до сих пор неизвестны.

В августе 1921 года, после ареста поэта, но до его гибели, вышел девятый и последний прижизненный сборник стихов Николая Гумилёва «Огненный столп». В 1922—1923 годах произведения Гумилёва продолжали издаваться в Советской России, но затем его творчество было исключено из культурного обихода: книги не переиздавались, а вышедшие ранее изымались из библиотек. Только сорок лет спустя творческое наследие Гумилёва стало понемногу возвращаться к российскому читателю: в 1962 году была издана вузовская хрестоматия Николая Трифонова, переизданная затем в 1966, 1971, 1980 и 1987 годах, в 1967 году появилась первая публикация в советской периодической печати. 30 сентября 1991 года, спустя 71 год после расстрела, решением Верховного суда СССР Николай Гумилёв был посмертно реабилитирован.

Гумилёв оказал значительное влияние на эмигрантскую и советскую поэзию: его учениками считали себя Георгий Адамович, Георгий Иванов, Ирина Одоевцева, Николай Оцуп, Всеволод Рождественский, Николай Тихонов, Николай Браун. Сегодня это один из самых публикуемых авторов Серебряного века.

В Музее антропологии и этнографии Российской академии наук (Кунсткамере) хранятся и доступны для просмотра экспонаты эфиопской экспедиции Николая Гумилёва, включающие 242 стеклянных негатива, 107 этнографических предметов и 4 картины эфиопских художников. Фотоматериалы этой экспедиции представляют собой одну из самых ранних коллекций этнографических снимков с территории Восточной Африки, многие снимки отражают уже давно исчезнувшую культуру местных народов, запечатлённую до начала их интенсивных контактов с европейцами.

Фантастическое в творчестве автора: В прозе Николая Гумилёва присутствуют библейские легенды о творении и спасении («Гибели обреченные», «Дочери Каина»), магические предметы, влияющие на судьбы и жизни героев («Карты», «Скрипка Страдивариуса»), метаморфизм («Чёрный Дик»), страшные волшебные приключения с участием таинственных фантастических существ («Золотой рыцарь», «Лесной дьявол»). Весь посмертный сборник «Тень от пальмы» проникнут фантастическими мотивами с элементами мистики, фэнтези, магического реализма, погружением в ирреальную атмосферу даже в том случае, если происходящее можно объяснить рационально.

В сюжетах стихов и поэм действуют разнообразные волшебные существа: водная нечисть («Перстень», «Русалка»), драконы («Поэма начала», «Сказка»), разумные животные, оборотни, химеры («Мик», «Дева-птица», «Лес», «Ягуар»), тролли («Песня о певце и короле»); развивается тема колдовства, магии, волшебных предметов («Заклинание», «Колдунья», «Леопард», «Пещера сна», «Попугай», «Волшебная скрипка»), присутствуют мотивы легенд и мифов («Ахилл и Одиссей», «Возвращение Одиссея», «Андрогин», «Влюблённая в дьявола», «Мой старый друг, мой верный Дьявол...», «Рай», «Юдифь», «Но в мире есть иные области...») и даже элементы планетарной фантастики («На далёкой звезде Венере...»).

Многие произведения Гумилёва включены в антологии мистики и фантастики, некоторые произведения публиковались в журнале «DARKER» и антологиях хоррора, в том числе поэтических. Некоторые сетевые источники называют Гумилёва «предшественником авторов героического фэнтези», усматривая в отдельных его рассказах мотивы, созвучные творчеству Роберта Говарда.

В советское время фрагменты стихов Гумилёва часто цитировались писателями-фантастами: Геннадием Гором, Иваном Ефремовым, Сергеем Снеговым, Аркадием и Борисом Стругацкими. Стихотворение «Слово» стало претекстом для фэнтезийной повести Генри Лайона Олди «Витражи патриархов», изданной в 1992 году. Авторы широко использовали и другие стихи Гумилёва для конструирования сюжета и создания витражей-заклинаний, преобразующих мир. А в 1997—2006 годах вышла трилогия Андрея Лазарчука, Михаила Успенского и Ирины Андронати «Посмотри в глаза чудовищ», где Николай Гумилёв стал главным героем фантастического сюжета. Романы полны аллюзий к творчеству поэта, в качестве названия использована строка из стихотворения Гумилёва «Волшебная скрипка». В 2009 году Николай Гумилёв стал героем фантастического романа Юрия Бурнусова «Революция. Японский городовой», входящего в межавторский цикл «Этногенез». В качестве второстепенного персонажа он появляется в романах Елены Чудиновой «Держатель знака» и Бориса Штерна «Эфиоп, или последний из КГБ».