В издательстве «МИФ» вышел роман Анны Лунёвой и Наталии Колмаковой «Черная изба» — о девушке из Барнаула, которая приезжает учиться в Новосибирск. Писатель Алексей Сальников назвал книгу открытием, а обозреватель Василий Владимирский признал ее самой страшной из всех, что читал за последний год. Рассказываем подробнее, что здесь происходит.
Василий Владимирский
Книжный обозреватель, ведущий подкаста «ФантКаст», соорганизатор премии «Новые горизонты»
Роман Анны Лунёвой и Наталии Колмаковой начинается как известный мем по мотивам «Гарри Поттера»:
— Только не Слизерин, только не Слизерин!
— Томское моторно-тракторное училище!
Юная Катя отправляется из Барнаула в Новосибирск, чтобы поступить в консерваторию, но вместо этого становится студенткой ветеринарного отделения аграрного колледжа. Как это получилось — не спрашивайте, в жизни случаются и не такие повороты. Впрочем, девушка не слишком убивается из-за провала. На музыке свет клином не сошелся: главное для Кати — не возвращаться домой, в Барнаул, в проблемную семью.
Первые полтораста страниц героиня обустраивается на новом месте, налаживает отношения, осваивает азы профессии — в общем, традиционная реалистическая проза, повседневный быт совсем не магической академии. Но понемногу странности начинают накапливаться. Исчезает соседка Леночка — точнее, ее чуть ли не насильно увозят женщины из общины, которая, собственно, и отправила девушку учиться на ветеринара. Попытка Кати и ее однокурсниц добраться до села Лебяжьего под Новосибирском, чтобы проведать приболевшую подругу, передать ей гостинцы и конспекты, заканчивается неудачей: студентки едва не замерзают в дороге. Расспросы тоже не дают оснований для оптимизма. Как выясняется, в окрестных селах давно ходят недобрые слухи об этой общине, невнятные, но пугающие. Уж больно благополучно все складывается в Лебяжьем, слишком богато живут тамошние мужики, даже в годы аномальных дождей и ранних заморозков, — это везение явно неспроста, не бывает у нас устойчивых урожаев без мистики! Вскоре Леночка возвращается, потухшая, тихая, отвечает невпопад. Тут, казалось бы, и сказке конец — но злоключения Кати на этом только начинаются.
Хотя фактически книга вышла в прошлом сезоне, о ней продолжают говорить. Судить об этом пока рано, но не исключено, что «Черная изба» займет место в лонг- и шорт-листах крупнейших российских литературных премий. Писатель Алексей Сальников назвал роман Анны Лунёвой и Наталии Колмаковой открытием года:
«С удовольствием прочитал, попал в волну манипулирования читательским сочувствием к главной героине, которая влекла от начала до конца… Уже из этого мог получиться хороший роман, но авторы книги пошли дальше — сделали из этого фантдопущения целый мистический триллер с тайным культом и роман взросления».
Про «роман взросления», впрочем, можно поспорить. «Черная изба» — книга из того же ряда, что и «Риф» Алексея Поляринова, «снарк снарк» Эдуарда Веркина, «Комитет охраны мостов» Дмитрия Захарова, «Семь способов засолки душ» Веры Богдановой, «Саспыга» Карины Шаинян. Однако история Анны Лунёвой и Наталии Колмаковой, пожалуй, в этом перечне самая пугающая, самая мрачная. Здесь почти не заметна литературная игра, аллюзии и культурные отсылки сведены к минимуму. Все очень просто — и очень страшно. Деструктивные секты, пропавшие дети, голодные духи, приходящие откуда-то из тайги, — это, безусловно, важные детали, но они не приводят в такой ужас, как ощущение полной беззащитности героини перед тупым давлением мира.
Чувство тотальной безвыходности усугубляется отсутствием отдушины, внутренней альтернативы. В этом мире вроде бы есть музыка, есть книги, сериалы и фильмы, но без конкретики: какие, о чем — это в сознании Кати уже не откладывается. У главной героини и ее соседок по общежитию нет серьезных увлечений: да, раньше одна рисовала, другая играла на гитаре, но с определенного момента как отрезало — больше не получается, да и не тянет. В их информационный пузырь практически не просачиваются новости из внешнего мира, даже на городском уровне, — что и к лучшему: тревожного, депрессивного героиням и так хватает. Из-за этого сложно разобраться, в каком году разворачивается действие романа — в 2010-м, 2020-м или 2025-м: не исключено, что время тут дискретно, в одной локации одно, в другой — другое. Здесь, наконец, царит тотальная нищета, а крем для рук — предмет роскоши, который могут позволить себе лишь богачи (в крайнем случае этот крем можно подарить подруге — но только по большим праздникам). Причем так живут не только девушки-студентки с грошовой стипендией, но и эпизодическая героиня, вполне взрослая трудоспособная женщина.
Ключевая метафора романа — жертвоприношение — подобрана Лунёвой и Колмаковой идеально. В этом мире все без раздумий готовы принести Катю в жертву.
Подруга, которая после неудачного брака назойливо призывала девушек не доверять мужчинам, уводит у главной героини парня. Директриса колледжа взваливает на нее ответственность за соседку, пережившую тяжелую психологическую травму. Родная мать, окружившая патологической заботой младшего сына, малолетнего уголовника, и слегка поехавшая на этой почве, фактически выставляет дочку из дома, — а брат, естественно, ничего не имеет против.
Кате не на что и не на кого опереться, никто не спасет ее, не вытянет за уши из трясины. Встреча с таежным духом далеко не худшее, что случилось в ее недолгой жизни. По крайней мере, этот дух что-то сулит, что-то обещает в обмен на жертву — и держит свое слово. С ним можно даже поговорить по душам, выплеснуть наболевшее, потому что терять больше нечего, — он внимательно выслушает и, возможно, даже попытается понять.
Наверное, «Черную избу» и впрямь можно назвать «романом взросления» — если быть взрослым означает постоянно испытывать крайнюю подавленность и оцепенение. Финал романа при желании можно даже принять за хеппи-энд: добродетель торжествует, Золушка отправляется на бал, чтобы «жить той жизнью, которую выбрала сама… выстрадала, завоевала через боль, холод и ужас». Но нет: трясина не отпускает, счастливая иллюзия развеивается, наступает отрезвление. Бесконечную цепочку жертвоприношений уже не прервать, погибших не вернуть, а расплаты не избежать.
Боль, холод и ужас у Кати еще будут.
А вот жизнь, «которую выбрала сама», — уже не факт.
