Чертовщина в сибирских городах уже стала частью литературного культурного кода. Сюжет дебютного романа Надежды Лидваль «День города», вышедшего в издательстве «Азбука» и в Яндекс Книгах, напоминает микс из «Всех страхов Бо» и «Солнцестояния» в вымышленной версии Омска. В переплетениях судеб главных героинь и их отношении к инфернальным хороводам разбирался Василий Владимирский.
Василий Владимирский
Книжный обозреватель, ведущий подкаста «ФантКаст», соорганизатор премии «Новые горизонты»
Надежда Лидваль, петербурженка с крепкими сибирскими корнями, в литературе не то чтобы совсем новичок. Несколько ее рассказов опубликовано в традиционных и онлайн-журналах, за плечами литературные курсы и творческие резиденции. Однако роман «День города» стал ее первым опытом в крупной форме — обычно от таких книг особых откровений ждать не приходится. Тем приятнее констатировать: опыт хоть и первый, но далеко не беспомощный.
Самая страшная ошибка, которую может совершить читатель этой книги, — начать с аннотации.
«История, начавшаяся как романтическая мелодрама, превращается в настоящий фолк-хоррор в духе…» — дальше идут лютые спойлеры, которых хотелось бы избежать.
История между тем действительно начинается как романтическая мелодрама в какой-то степени. Две славные девушки из безымянного сибирского города, не самого большого, но и не то чтобы совсем крошечного, находят свое нелегкое женское счастье. Тихая умница Катя — англофилка, мечтающая всю жизнь «сидеть дома и читать книги» — случайно знакомится с проезжим американцем Нейтаном. Разбитная красавица Наташа расчетливо заманивает в свои сети, раскинутые на сайте знакомств, чилийца Хавьера. Нейтан красив, богат, умен, делает успешную карьеру на университетской кафедре, отлично говорит по-русски — классический герой сентиментально-романтических романов 1990-х в мягких обложках, только в любви ему не везет фатально. Хавьер — персонаж более реалистичный: ростом по плечо своей русской зазнобе, страдает от лишнего веса, общается с Наташей на школьном английском, зато неожиданно хорош в уличной драке (и, как выясняется чуть позже, в постели). С самого начала понятно, что оба заморских жениха что-то о себе недоговаривают, что-то скрывают, но это естественно: человек без скелетов в шкафу вряд ли полетит через полмира, на другой континент, чтобы провести отпуск у черта на рогах в компании малознакомой девушки.
Дебютный роман Надежды Лидваль вообще во многом построен на умолчаниях, намеках и недомолвках. Например, город, в котором разворачивается действие, нигде не называется прямо, но очевидно, что его прообразом послужил Омск. Здесь цветет и пахнет культ великого русского писателя Фёдора Михайловича, который в темные годы царизма отбывал пожизненный срок в местном остроге. На главной площади города воздвигнут памятник гению, ему посвящены самый пафосный музей и единственный балет, который можно посмотреть в городском театре, по праздникам школьники делают его фигурки на уроках труда. Только фамилия этого Ф. М. не Достоевский, а Куст, и пострадал классик за покушение на основы морали, то есть за написанный в юности порнографический роман «Янычар» с участием августейших особ (ко всему прочему там еще и янычар оказывается совсем не янычаром — срамота!).
Опознать в безымянном городе Омск — задачка, конечно, элементарная, для троечников. Но есть и другие головоломки — честно признаюсь, совсем не уверен, что все их разгадал.
«День города» в целом хитро организован технически. Например, каждая главка здесь написана по-своему. Глава — застольная беседа подвыпивших женщин за сорок, только прямая речь и никакой авторской. Глава — печальная повесть о портновском манекене, закончившем свои дни на пожарной каланче в позе вечного дозорного. Глава — экскурс в историю одного русского бунта, как водится, бессмысленного и беспощадного. Однако «День города» не роман в рассказах: все сюжетные линии сходятся, многоголосье складывается в один хор, достаточно мысленно расставить разрозненные фрагменты в правильном хронологическом порядке и заполнить самые вопиющие пробелы.
Есть в этой книге и другие композиционные хитрости. Скажем, поначалу не совсем понятно, зачем писательнице понадобились две сюжетные линии, во многом дублирующие друг друга, но постепенно все встает на свои места. Очевидно, Лидваль интересует не столько сходство судеб, сколько перемены, а точнее, их отсутствие. Десятилетие сменяет десятилетие, в старинном городе О., по сути, ничего не меняется, разве что смартфоны с 3G и 4G вытесняют персональные компьютеры с интернетом по карточкам, но это не то, что сразу бросается в глаза. Люди всё те же, всё такие же, и даже онлайн-переводчики не сильно их испортили.
Возвращаясь к аннотации: жанровое определение «фолк-хоррор» этому роману все-таки не слишком идет. Фольклорные элементы тут, пожалуй, отыскать можно, но это фольклор современный, городской (отчасти, возможно, выдуманный писательницей). Как, например, в эпизоде, где простодушный Хавьер вопрошает: «А правда, что город построили вокруг тюрьмы? А правда, что кочевники сжигали его дотла тридцать три раза, пока не привезли чудотворную икону и всех мужчин вражеских племен не покосил загадочный мор? А правда, что этим племенам городская администрация до сих пор платит дань в виде пособий? А правда, что зимой мэр города впадает в спячку? А правда, что тут до сих пор людей сжигают на кострах? А правда, что под тяжестью сугробов земля все больше проседает вниз и скоро город провалится в воронку прямо к центру земли? А правда, что благодаря этому он переживет конец света?» Правда, яхонтовый, правда, бриллиантовый. Именно так все и есть на самом деле. И даже еще веселее — куда там вашему Сантьяго, нет у вас того огня. Что же до хоррора, то в «Дне города» слышатся скорее ехидные салтыково-щедринские нотки, хотя Надежда Лидваль, конечно, далеко не так ядовита, как ярославский и тверской вице-губернатор. Но вряд ли кому-то придет в голову назвать «Историю одного города» литературой ужасов или отнести «Премудрого пискаря» к категории магического реализма.
Само собой, «День города» — книга не без понятных слабостей. К минусам можно отнести и предсказуемый финал, и некоторую внутреннюю раздерганность. Порой кажется, что частное интересует писательницу сильнее, чем общее, отдельные яркие и выпуклые эпизоды — больше, чем картина в целом. Но тут придется сделать скидку: все-таки это первый роман писательницы, а для дебюта это очень и очень недурно. В 2024 году «День города» вошел в лонг-лист литературной премии «Лицей» имени Александра Пушкина. В тот раз для этого списка был отобран 61 прозаический текст из 2052 присланных заявок — в общем, уже отличный результат. Была бы премия имени Ф. М. Достоевского, может, роман в финал бы попал. А уж если б имени Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина, то и призовое место бы занял.
