было бы суперполезно, если бы Алиса умела отвечать на вопрос, включён ли режим белых списков прямо сейчас

#фичреквесты_из_лимба

фото Вероники Дмитриевой

готовим нашу лутшую лапку к жоскай редактуре романа

«Standing in Line with Mister Jimmy», Джеймс Патрик Келли (Asimov's Science Fiction, June 1991)

Кафкианская социальная фантастика о мире будущего (не такого уж и далёкого). Срифмовалась у меня с двумя текстами: «Make Room! Make Room!» Гаррисона и «Дом на холме» Бачило. Пока читала, вспоминала больше о втором, но о романе Гаррисона в пятницу напомнил Василий Владимирский, а это всё равно как вспомнить о существовании песни «Шаровары Вячеслава» группы Палево — не отвяжется (извините все, к кому она привязалась в этот самый момент).

С романом Гаррисоном в повести Келли общее — плотно заполненное человеческими единицами будущее. Но если у Гаррисона всё больше о том, как не хватает всех еды и воды, то у Келли о, быть может, более насущной проблеме в девяностые, когда была написана повесть — о нехватке рабочих мест и о невозможности выбраться из порочного круга потомственной безработицы и студенческих кредитов.

С рассказом Бачило мистера Джимми роднит беспросветкая кафкианскость. Чип — наркоман и подонок (не в том смысле, что неприятный человек, а в том смысле, что с самого дна), представитель слоя ральфов (наверное, примерно как ваньки и фрицы в ином контексте, а может и от to ralph — блевать). Ему нужно отметиться у чиновницы по условно-досрочному, но беседа идёт вкривь и вкось и заканчивается тем, что назавтра Чипу предстоит отправить в Мексику — строить шоссе для американских войск. Чип, разумеется, туда не хочет. Не хочет туда и Мистер Джимми — что-то вроде ИИ, сущность, живущая в наушниках Чипа. Мистер Джимми ставит Чипу музыку, отвлекает от мрачной реальности, даёт советы. Вообще вполне современно звучит!

Из-за нежелания отправляться в Мексику и по рекомендации Мистера Джимми Чип не просто обращает внимание на Очень Странную Очередь, растянувшуюся на несколько кварталов, но и решает в ней постоять. С каждым шагом перспективы всё мрачнее, нет ни малейших сомнений, что ни к чему хорошему эта очередь не ведёт и вести не может. Никто не признаётся, зачем здесь стоит. А может многие так же, как и Чип, сами толком не понимают — зачем. Хотя голоса в толпе выдвигают самые разные версии — вплоть до тайной космической миссии на новую планету. Вот тут уже Бачило с его «Домом на холме», обречённым, мрачным, безнадёжным, видится мне в полный рост.
Но Келли снова удивил меня. Не всякий Кафка беспросветен, иногда есть варианты. Возможно, это рассказ о том, как человечность побеждает кафкианский мрак, я не знаю. Но я довольна, что он оказался именно таким.

Спасательный круг для тех, кто не дочитал до конца и хочет избавиться от шароваров Вячеслава: «You can't always get what you want» — и это не сарказм, а песня, которая волей неволей звучит в голове в унисон с этой маленькой повестью. Начиная с названия, взятого из роллиговской строки «…I was standing in line with Mr. Jimmy…» и дальше, через Челси и кристаллы к «But if you try sometime, you just might find, you get what you need».

Кто знает — тот знает (кто Знайка — тот Знайка), или Общество свидетелей Блинной Теории.

«Рыжая Фрея», Константин Зарубин

Послушала сегодня странную повесть Константина Зарубина «Рыжая Фрея». Красивую, нежную и нужную. Дослушала и спешу скорее написать об этом, пока есть ещё верные слова на кончиках пальцево, но вот пишу сейчас, и понимаю, что нет их, ускользнули в туман.
Потому расскажу формально и без надежды передать своим рассказом волшебство. Эта история — почти странная петля, трёхуровневая. Совсем немного ей не хватает, чтобы от простой вложенности шагнуть в настоящий эшеровский мир всесвязанности. А на самом деле — хватает, конечно, но последний ключ, короткое слово, означающее светлую грусть, любопытство и то зыбкое чувство, которое бывает июньской ночью, если смотреть на зарю, — ускользает, не позволяя этой красивой сказке сложиться в прокрустовы формулы страннопетельности.
Итак, в повести три истории и три повествователя. Первый — русский писатель, путешествующий по Исландии. Он рассказывает историю о странной встрече в исландском баре. Вторая — датская писательница, которую русский писатель встретил ночью в исландском баре, и которую невозможно заметить, если только она сама тебя не окликнет. Третий — представитель скрытого народа, чью внешность невозможно описать объективно, потому что всякое описание будет лишь отражением сущности и бэкграунда описывающего, случайной связкой слов на каком-то языке. Про этого третьего рассказывает датская писательница, и её история о том, как он, третий, рассказывает настоящую историю — про маленькую рыжую исландскую лошадь по имени Фрея и про девочку Катлу, которая обещала никогда эту лошадь не бросать. История рассказана, но не остаётся внутри своей герметичной части этого герметичного трёхуровневого мира, она выплёскивается на второй уровень, к датской писательнице, а оттуда на первый — к русскому писателю, а потом прямо к нам, тем, кто читал и слушал. Не верьте мне, потому что у меня нет верных слов, чтобы описать это волшебство. А писателю Константину Зарубину поверьте. Прочесть повесть можно прямо на сайте автора (легко найдётся поиском), а послушать в великолепном исполнении Багдасарова и Яблонской — на Яндекс.Книгах или где вы обычно слушаете аудиокниги.

Завтра в Санкт-Петербурге начинается странная, но интересная штука. Называется эта штука «Почерк», продлится 10 (десять) дней, пройдёт в ТРЦ «Мега Дыбенко». И будет это книжная ярмарка & книжный фестиваль. Формат неожиданный, с таким обычно ассоциируются выставки кошек, но ведь с другой стороны — а чем книжники хуже кошек? И писатели тоже не хуже, вон даже и профессию такую утвердили, так что скоро у нас с вами и профессиональные писатели появятся, в отличие, кстати, от профессиональных кошек.

Но это я отвлеклась. Итак, Мега Дыбенко, книжный фестиваль «Почерк». Раньше у меня был только один повод оказаться в этом районе — посещение одного там магазина крафтового пива, теперь же можно совместить. Ну а повод для совмещения замечательный — 21 июня в рамках вышеописанного фестиваля подискутируем с Василием Владимирским о том, «Как фантасту попасть в историю». Тему предложил Василий, а я и не отказалась. Во-первых, с Василием интересно говорить обо всём, во-вторых, мы тут с ним придерживаемся противоположных точек зрения, потому что я вот считаю, что никому в истории лучше не попадать, и фантасты тут не исключение, некоторые из них тоже ничем не хуже кошек. Так что дискуссия получится нескучная.

В общем, записывайте в свои молескины:

21 июня, 18:30, ТРЦ «Мега Дыбенко», фудкорт (инструкция по поиску на карте). План такой: мы с Василием резвимся, вы задаёте вопросы, все довольны.
И вообще полистайте программу, там интересное. Даже жалко, что меня не позвали поговорить про невротиков, другие планеты и прочие фантастические миры.