Аннотация: Прекрасное далёко не будь ко мне жестоко (С)
Иван Жуков стоял навытяжку перед массивным столом генерала Яремчука. Вызов в Отдел Стратегического Планирования для рядового сотрудника УВД был полной неожиданностью.
- Капитан, у нас для вас поручение особой важности, - генерал с тремя большими звёздами на погонах не сводил с него строгих глаз. - Мы долго и тщательно подбирали кандидата для предстоящей, непростой командировки. Вы нам подходите по всем статьям.
Ивану, конечно, польстило услышать похвалу. "Вернусь майором", - стыдясь зазнайства, подумал он.
- Здоровье у вас отменное, вид бравый, характеристики и отзывы сослуживцев - положительные, - продолжал перечислять генерал, перелистывая бумаги. - Холост, родственников не имеете, с раннего возраста воспитывались в детском доме. Всё верно?
- Так точно, - ответил Иван Жуков. - С семи лет в детдоме.
- А до этого? - уточнил генерал.
- Воспитывал дедушка Макар, - ответил испытуемый и понял, что его действительно ждёт нечто особенное. Но он был готов ко всему. Столько уже повидал, столько передряг пережил! Случалось, в самое пекло попадал и даже в дуло пистолета, направленное на него серийным убийцей, смотрел.
В глубине кабинета сидел солидный мужчина в безупречном костюме и внимательно слушал. Яремчук повернулся и обменялся с незнакомцем парой коротких фраз на английском. "Наверно, за границу пошлют", - подумалось капитану. Он уже не раз бывал в командировках в родных городках и весях. Коллеги, случись такая оказия, на него пальцем указывали: пошлите Жукова - молодой, не женатый, расторопный. Но за границей Ивану еще не довелось бывать.
- В юности космонавтом мечтали стать? - далее спросил генерал, почти по-отечески. - Да вы присаживайтесь.
Жуков послушно присел на краешек внушительного стула с высокой спинкой.
- А как же, мечтал, - согласился он. - А ещё садовником. Чтобы, значит, на Марсе яблони выращивать.
"Вон оно что! - продолжал разгоняться в мыслях. - Неужели на другую планету отправят?"
- Яблони уже и без нас выращивают, - слегка улыбнулся Яремчук. - В этом году первый урожай снимут. А лично вас, капитан, мы отправим в будущее.
"В будущее?" - с немым вопросом смотрел на генерала Иван. Вот уж совсем неожиданно.
- Вы не ослышались, - продолжил Яремчук. - Наши эксперты из аналитической группы, методом экстраполяции, выяснили, что в двадцать четвёртом веке возникнут серьёзные проблемы с кратно возросшим числом преступлений. И в то же время их раскрываемость упадёт до критического уровня, что грозит общественными потрясениями. В таком же духе высказались и наши штатные медиумы, используя, скажем так, нестандартные методы.
Генерал нахмурился, всем видом показывая, какие неприятности ожидаются в будущем.
- Ваша задача, - продолжил он, не отрывая взгляда от капитана, - ознакомить коллег из двадцать четвёртого с нашими оперативными наработками и конкретно показать их в действии. Готовы ли вы помочь нашим потомкам?
- Но... как я туда попаду? - окончательно опешил Жуков.
- Не вопрос, - разъяснил генерал. - Вас разгонят почти до скорости света, и время, согласно доктрине Эйнштейна, для вас остановится. Так что, не меняясь физически, вы проскочите три столетия, а после реверса вернётесь из космических глубин на Землю и попадёте в криминальный двадцать четвёртый век.
"О, так это, видать, надолго", - подумал Жуков. Впрочем, он был не против столь необыкновенного путешествия. Скакнуть из середины двадцать первого века в двадцать четвёртый - это так круто!
И только одно беспокоило Ивана. Недавно он познакомился с девушкой и впервые, хотя уже скоро тридцать, подпал во власть новых, незнакомых ранее чувств. А три дня назад, в свой редкий выходной, дарованный ему за успешное завершение очередного дела, пригласил её на свидание в центральный парк. Он пришёл туда задолго до назначенного времени, сидел на скамеечке, разглаживая стебельки роз, и продумывая, как вести себя дальше.
Невдалеке переливались всеми цветами радуги реклама развлекательного центра "Всё для вас". Приглашу туда, прикидывал он, не придумав лучшего. Но Анжелика не пришла, номер телефона не оставила и... где теперь её искать? Иван был в смятении. Но теперь, находясь здесь, подумал: "Наверно, за эти три дня нашла себе подходящего молодца".
- Что молчите, капитан?
- Я готов, товарищ генерал.
- Отлично! Вы совершите великое дело. В сопроводительном письме я прямо указал, что цель вашей командировки ни много ни мало - спасение цивилизации.
Иностранец внимательно выслушал весь разговор, судя по виду, всё понял, и тоже захотел высказаться. Но, знать, русским владел недостаточно хорошо и, поощрительно поглядывая на Ивана, заговорил на английском. Генерал перевёл:
- Международный Советник Гроуз напомнил мне, что у вас, капитан, будет ещё и дополнительная миссия: принять непосредственное участие в решении демографической проблемы. Ибо в двадцать четвёртом веке, в связи со значительно возросшим долголетием, желающих обзавестись детьми останется мало.
Иван Жуков, вдохновляясь возложенной на него миссией, был весь во внимании, не пропускал ни слова и продолжал додумывать: "Что ж, встречу в будущем простую, вовсе не капризную, девушку и женюсь. Детей народим, уж коли у них там демографическая проблема".
- И учтите, - предупредил генерал Яремчук. - Вам придётся действовать самостоятельно, по обстоятельствам. Мобильной связи с двадцать четвёртым веком у нас нет. Так что, прибыв на место назначения, сами определитесь, в какой степени следует дешифроваться.
Напоследок генерал спросил, есть ли какие вопросы. Капитан Жуков озаботился, а в чем он явится перед потомками. В повседневной форме, с погонами? Но генерал сказал, что нет, это не обязательно, штатный дизайнер подберет одежду и всё прочее снаряжение.
Предполётную подготовку Иван проходил далеко от дома, ключи от однокомнатной квартиры сдал старшему по подъезду. Заключительный инструктаж для него проводил старший инженер Абдулла Рамазанов.
- Чтобы разогнать вас до скорости света с привычным для вас ускорением в одно джи, потребуется триста дней, - сообщил он. - Вы можете заняться самообразованием, но... но вам не станет скучно?
- Пожалуй, станет, - согласился Иван.
- Тогда есть экспериментальный вариант. Мы вас, капитан, заморозим до температуры жидкого гелия, вам никакие перегрузки не будут страшны, и при ускорении в тридцать джи ваша ракета достигнет субсветовой скорости гораздо быстрее. Сэкономите время, а также энергоресурсы и запасы продовольствия. Вас подобный вариант устроит? Он не лишён риска, так что на ваше усмотрение.
- Устроит, - ответил Иван. - Признаться, не люблю сидеть без дела.
- Я тоже не люблю, - поддержал Абдулла и вытащил из потаенного шкафчика бутыль с янтарной жидкостью. - Родители прислали из родного аула, - пояснил он. - Чистейшее виноградное. Давай, по традиции вздрогнем да перед стартом посмотрим фильм про красноармейца Сухова.
Ракета, напоминающая гигантскую пулю, гудела и вибрировала. Капитан Жуков, улёгся в криогенную камеру. В голове пульсировала тревожная мысль: "Двадцать четвёртый век, надо же! А если я, простой опер из двадцать первого, не адаптируюсь? Там, наверно, и еда совсем другая, какие-нибудь пилюли или желе в тюбиках".
Но не боги горшки обжигают. Он справится. В последние минуты, уже находясь в криокамере, перед тем как сознание поглотила темнота, он успел восстановить в памяти события последних дней, не очень удачное знакомство с Анжеликой. Правда, и раньше удачных знакомств не случалось. Он неплохо смотрелся - свежий, кудрявый, на вид моложе своих лет, на нём задерживали взгляд не только девушки, но и дамы в возрасте. Но проклятая робость! Почитание женщин, признание их за высших существ - откуда это? Воспитание? Да какое там воспитание у деревенского парнишки, с ранних лет попавшего в детдом. Непонятно.
Он и к Анжелике-то подкатил лишь из-за служебного рвения. Увидев её растерянной, в недоумении озиравшейся по сторонам, мигом причислил к категории пострадавших. А когда отметил, что в её руках нет ни сумочки, ни смартфона, оперативно предположил, что девицу ограбили. Он так сразу и спросил: "Где, кто и когда?" Но оказалось, что ошибся. Правда, его участие оживило девушку, и она даже улыбнулась.
"Ты сам кто?" - спросила, не разобравшись в его поведении. "Я опер", - ответил он и спросил, кто она. "Филологиня", - ответила, не жеманясь. Рядом, на эстрадной площадке, звучала музыка, гремели ударные. И ему послышалось или показалось, или так захотелось услышать: филобогиня. "Богиня любви, стало быть", - подумал он и посмотрел на неё внимательней, уже не как оперативник, а просто, как парень. Следовало что-то сказать. "Ты похожа на... - осмелился предположить, но сбился, подвело воображение. "Я похожа на саму себя, - подсказала она. - А ты - на Серёжу Есенина. Стихи пишешь?"
Увы, стихов он не писал. Она ему понравилась, что называется, запала в душу. Они беседовали не более десяти минут. Проклятый звонок! Срочно затребовали по делу, связанного с захватом маньяка. Он осмелился в темпе назначить ей свидание, в том же месте, в сквере. Жаль, что не пришла.
В абсолютной тишине криогенного гроба было уютно вспоминать и о более далёких временах, дедушку Макара, который учил складывать буквы в слова, а позднее он, Ванька Жуков, учил дедушку, перенёсшего инсульт, устной речи. Жаль, мало чему научил, не успел. Органы опеки спохватились и отправили в детдом...
Сознание вернулось. Крышка камеры щёлкнула и открылась. Ракета не вибрировала. "Я уже прибыл?" - спросил себя капитан. - Здравствуй, двадцать четвёртый век!"
Спускаемый аппарат, похожий на огромный детский волчок, мягко приземлился. Иван вышел наружу. Автоматика выбрала пустынное место для посадки. Живописная поляна с зелёной травой, одуванчиками и ромашками. И только вдали возвышались исполинские небоскрёбы, уходящие в самое небо.
Дизайнеры постарались - на Иване удобная спортивная одежда без всяких регалий, за плечами рюкзак, в котором лежала вся необходимая для командировки мелочь - смена белья, электробритва, кипятильник, сухой паёк и банка бразильского кофе. Он добрался до жилых строений и без подсказок понял, что действительно попал в будущее. Высотные здания из стекла и бетона, цветные фонтаны, памятники старины и архитектуры. Но самое главное - люди. Они были приветливы и улыбались по любому поводу.
Вот только никто здесь не ждал и не встретил. Ну, это понятно, генерал Яремчук объяснил, что мобильная связь с будущим ещё не налажена. Не беда, Иван имел с собой всё необходимое для контакта: красные корочки об окончании профильного колледжа, рекомендацию от генерала. Дальнейшая поступь событий подразумевалась сама собой. Надо найти Управление Внутренних Дел (или как оно здесь называется), предложить помощь и, не теряя времени, взяться за нераскрытое дело - пусть запутанное, сданное в архив, именуемое в их профсреде, как "висяк".
Он шёл по широкому проспекту, вдыхая чистый, чем-то ароматизированный воздух, с твёрдым намерением найти своё место в этом новом мире. Предстояло многое узнать, многое понять. Он должен адаптироваться, чтобы начать работу. И, возможно, где-то среди этих улыбающихся людей, он найдёт не только будущих коллег, но и девушку своей мечты, с ней заполнит пустоту, оставленную прошлым, да и заодно поспособствует разрешению демографической проблемы.
Пока же капитан чувствовал себя чужаком. Мир вокруг был настолько иным, что собственное прошлое казалось далёким сном. Люди, их одежда, их манера держаться - всё говорило о том, что он действительно оказался в другом времени.
Улицы отданы в распоряжении пеших людей, машин мало. Транспорт перенёсся в поднебесную. На малой и больших высотах летали бесшумные пластиковые птицы. Но больше всего Ивана поразило, что народу здесь хватало, видимо, генерал и его эксперты ошиблись. Много детей, зачастую без взрослых, гуляют безбоязненно.
А как насчёт основной миссии? Жуков всматривался в прохожих, пытаясь уловить хоть какую-то зацепку, хоть намёк на то, с чем ему предстоит бороться. Пока не находил. Вокруг царила атмосфера гармонии и благополучия. Но он-то помнил инструкции; значит, за этой внешней безмятежностью скрывалась означенная экспертами проблема. И он готов, чтобы вернуть коллегам из будущего навыки следственной работы и научить их видеть то, что скрыто. Всё сделает, чтобы восстановить порядок и справедливость.
При том Иван знал себе цену. Коллеги не считали его сколь-нибудь выдающимся криминалистом. Он выполнял порученные ему задания, но они сходились во мнении, что ему просто везёт. Ведь наш Ваня прост, как пять копеек, считали они. Капитан знал их отношение к нему, да и не был он зазнайкой, авторитетом среди своих. И всё-таки вдохновляло, что выбор всесильного генерала Яремчука из столь важного ведомства пал именно на него. Это ж, наверно, тысячи кандидатов были рассмотрены.
Шагая по мощёным, будто отполированным, улицам, наблюдая за людьми, Иван пытался уловить тонкие нюансы их поведения. Он слушал обрывки разговоров, пытаясь понять, чем живут эти люди, какие у них заботы и радости. Они говорили о разном, но - ни слова о борьбе с преступностью, о тех проблемах, которые были важны для его миссии. Эдак можно ходить и ходить без всякой пользы.
Поэтому к делу! Не откладывая в долгий ящик, капитан решил проверить криминальную обстановку и состояние умов назначенного для его миссии времени. Да, все улыбаются, приятные лица, но что за этим прячется? Для первой пробы он остановился на бульваре, где много людей, и как бы случайно обронил подарок генерала - интеллектуальные часы. И удалился на несколько шагов, сел на скамейку, и голову опустил, исподтишка наблюдая, что последует. Не прошло и полминуты, к нему подошёл молодой человек и, протянул ему "приманку":
- Кажется, вы обронили?
- Ой, спасибо. - Иван принял находку.
Он проделал этот трюк несколько раз с одинаковым результатом: часы ему возвращали! Остался в недоумении: криминальная обстановка, точнее, её отсутствие, налицо. Впрочем, это не смутило. "Наверно, на мелочёвку не клюют. - Он припомнил старинную поговорку: - Если воровать - так миллион, охмурять - так принцессу".
Ладно, надо кончать с самодеятельностью. Он должен устроиться на работу в полицию. И там уже, под официальным прикрытием, продолжить свою миссию. С налёту полицейского участка он не нашёл, и ни одного постового не повстречал. Что-то тут было не так. Вышел на небольшую площадь, в центре стояла колонна, на которой мерцал огромный дисплей. На экране отображались различные символы и значки. Похоже, информационный центр. Наверняка, с голосовым управлением. Ага, вот и кабинка для связи. Ребристые пластины микрофона.
- Подскажите, как пройти к ближайшему полицейскому участку, - решился спросить он.
На экране возникла девушка - такая симпатичная, в чём-то похожую на Анжелику.
- Последний полицейский участок в нашем городе был закрыт тридцать лет назад. Возможно, вас беспокоит проблема личной безопасности?
Иван слегка растерялся и с заминкой ответил:
- Нет, скорее, общественной безопасности.
Экранная филобогиня отреагировала мгновенно: - Обратитесь в МЧС.
Ему в помощь появилась карта города, и замигали стрелки, указующие, как добраться до искомого учреждения.
Вот те раз! МЧС - это же контора по спасению в чрезвычайных ситуациях. Значит, она подмяла под себя полицию? Нарушение правопорядка - приравнено к чрезвычайным происшествиям?
Много вопросов возникло в голове Ивана. В итоге - недоумение, но и азарт, волнение перед неизведанным. Да, будет нелегко. Ведь он явился сюда не просто как турист, а как спасатель, если уж изъясняться терминами МЧС. Его ждёт множество испытаний, но он готов к ним. Он постарается и сделает всё, что в силах. Он был Иван Жуков, капитан из двадцать первого века, и он пришёл вернуть справедливость двадцать четвёртому.
Управление МЧС оказалось совсем рядом. Оно находилось на первом этаже обычной высотки. Довольно просторное помещение, рабочий зал, сотрудники за экранами различных устройств. Они показались ему одинаковыми, внимания не обращали. Но почти сразу, как он вошёл, из ближайшего кабинета появился мужчина в штатской одежде, однако со значком на рукаве белоснежной рубашки, и пригласил к себе. Как и все в будущем, приветлив и улыбчив. Только слегка ассиметричное лицо было перекошено, будто перед этим он получил нагоняй (или, возможно, сам на кого-то взъелся).
Усадил в кресло и сразу ошеломил:
- Разумеется, мы зафиксировали ваше появление буквально из ниоткуда. Но предоставили вам полную свободу действий, ибо наша система распознавания лояльности определила, что вы нам не враждебны.
- Я из прошлого, - не стал таить Иван. - Из двадцать первого века. Иван Жуков, капитан полиции.
- Максим Барбарисов, ведущий сотрудник Департамента, - охотно отозвался мужчина.
Он не очень удивился. Видно, гости из других времён и миров, уже сюда являлись. У его ног сидела небольшая лопоухая собачка - сразу видно, дворянской породы. Она пару раз тявкнула, и ведущий сотрудник погладил её между ушей. Она успокоилась.
- Вот, Жучку к нам тоже заслали из прошлого, - пояснил он. - Только неизвестно из какого века. Сама не смогла объяснить...
- Наверно, из нашего, двадцать первого, - подсказал Иван. - У моего дедушки Макара точь такая же во дворе бегала.
- Примем за вариант, - кивнул Барбарисов. - А вы к нам на экскурсию?
Иван, в отличие от бессловесной Жучки, мог всё разъяснить. Он чётко ответил:
- Никак нет. Я по заданию своего начальства. Прибыл делиться опытом. Наши эксперты установили, что у вас неблагополучно с преступностью.
Открыл рюкзак и в подтверждении сказанного вытащил сопроводительное письмо генерала Яремчука. Барбарисов принялся читать. Сразу видно, человек выдержанный, мимика в процессе чтения почти не менялась. И всё же Иван заметил, что на секунду брови менеджера МЧС приподнялись. Наконец, он отложил письмо, глянул на гостя и слегка улыбнулся.
- Благодарю за ваше беспокойство о нас. Значит, решили спасать?
- За тем и послан, - скромно ответил капитан.
- Однако, замечу, что ваш генерал чрезвычайно тщеславен, - опять улыбнулся Барбарисов. - Он решил остаться в долгосрочной памяти человечества, как спаситель?
- А что не так? - осторожно спросил Иван.
- Память человечества крайне избирательна. На слуху остаются единицы. Такие титаны, как Прометей, подаривший людям огонь. Могу назвать ещё с десяток имён. Да, кстати! - припомнил он. - Скоро мы будем отмечать день рождения Шукума Абвы.
- Кто такой? - удивился Иван. - Не знаю. Из ваших?
- Нет, гончар из древней Месопотамии, изобретатель колеса. Наши криминалисты это выяснили однозначно. Вот уж кто оказал неоценимую услугу человечеству! Всё началось с изобретённого им гончарного круга. Впоследствии стали использовать в повозках и пошло, поехало.
- А почему этим занимались криминалисты? - с недоумением спросил Иван.
- Расследование велось в рамках уголовного процесса. Изобретение Шукума Абвы присвоил себе другой гончар, более именитый, поставляющий свои изделия шаху. Не буду называть их имен, не заслужили. Как вы говорите фамилия вашего генерала?
- Яремчук.
- А вот она мне ни о чём не говорит. Вероятно, по той причине, что нас не придётся спасать. Да, проблемы с преступностью имели место быть. Но мы сами справились.
Иван сильно озадачился. Что ж выходит, основная цель его командировки - побоку?
Меж тем Барбарисов, беспечально улыбаясь, поведал, что да, криминальная обстановка, в самом деле, достигла пика в начале века. В сущности, моральные установки перестали действовать, остался только страх перед наказанием. Но стараниями адвокатов, в том числе и с искусственным интеллектом, наказания стали минимальными и никого не страшили. Часто преступники отделывались штрафами. Да и пребывание в местах заключения стало весьма комфортным.
- Знаете, Иван, был случай, когда один богатый маньяк объявил: "Я хочу сидеть в собственной тюрьме!" И что же? Получил разрешение, построил тюрьму, перевёл туда подельников. Рассадник зла! - Бабарисов даже за голову взялся. - Пришлось прибегнуть к тому, что было на уме уже триста лет, начиная с вашего времени, и горячо весь этот исторический период обсуждалось.
- Это вы про что? - в нетерпении спросил Иван, пожелавший услышать новое слово в криминалистике.
- Про чипизацию. От безысходности внесли радикальное предложение: ограничить преступность, используя программное вмешательство в поведение человека.
- Выходит, что я припоздал?
- Выходит, что так. Мы стали имплантировать чипы. Сначала принудительно, преступникам. Потом всем желающим, чтобы не оступились. Заметьте, во всех верованиях и учениях номинально фигурируют почти одинаковые моральные нормы. Решили ввести их в сознание человека на уровне безусловных рефлексов. Не убий, не укради, не пожелай супруги ближнего и так далее. Не скрою, баталии "за и против" были ожесточёнными. Против выступили консерваторы, прогрессисты и верующие различных конфессий. "Творец дал нам свободу воли, а вы хотите нас её лишить!" А между тем выбор стоял категорический: либо ограничение этой самой свободы, либо апокалипсис.
- Значит, решились... - вдумчиво произнёс Иван.
- Да, решились. Как ни странно, веский довод в пользу чипизации привёл один из иерархов католицизма. Его у нас теперь величают Великим Инквизитором. Вот что он сказал:
"Да, истинно так: господь Бог, дал нам свободу воли. Но Он же не стал ограничивать наши возможности в Познании. Благодаря чему, мы создали высокие технологии. Так не в том ли заключался Его мудрый замысел, чтобы мы сами пришли к решению сделать предложенные Им Заветы не рекомендательными, а обязательными?"
- Он рыжий? - спросил Иван.
- Что? Вы про кого?
- Ну, этот ваш... Инквизитор.
Барбарисов слегка призадумался и, пожав плечами, ответил, что определенно не может сказать, может, и рыжий. Иван, сам не ведая, зачем спросил о цвете волос, задал следующий, более значимый вопрос:
- И... получилось?
- Да, он убедил многих, в том числе и меня. Хотя вначале его воспринимали крайне негативно. И присвоенный ему титул связывали с жестокими историческими событиями средневековья.
- Это при вас всё было? - опять полюбопытствовал Иван. - Так сколько ж вам лет?
- Девяносто. Я ещё не старый.
- Выглядите неплохо, - отвесил комплимент Иван. - Тоже в криокамере отлёживались?
- Нет, так сохранился. Очень хотелось знать, чем всё закончится. Ведь одно из сильнейших желаний человека - это заглянуть в будущее. А позитивные представления о нём придают смысл и значение всей нашей жизни. Тогда на вопрос "для чего живешь" - можно смело ответить: ради светлого будущего! Да и вы же по этой причине здесь, не так ли?
Иван промолчал. Пусть молчание будет знаком согласия. Правда, припомнил, что речь перед его засылкой также шла об улучшении демографии. Но и на сей счёт постеснялся высказаться. Он же не бык-производитель. Уж как получится.
- Так вот, - продолжил Барбарисов. - Протестующих становилось всё меньше. С каждым была проведена беседа. Спрашивали: вы хотите подвергнуться насилию? Нет. А желаете сами стать насильником? Нет, нет. А чтобы ваши дети стали ими и, возможно, в отношении к вам? Нет, нет, нет. Тогда садитесь в кресло. Операция безболезненна. Добавлю, что излишними оказались опасения, будто мы станем винтиками в общественном механизме... Кстати, Иван, вам в своём времени пришлось быть винтиком? Ответьте, мне любопытно.
- Хрен его знает, - чистосердечно ответил Жуков. - Но я старался быть полезным. Хотя зарплата была маленькая.
- Ладно, пропустим, - сказал Барбарисов. - Этот аспект требует ещё не одной чашки кофе. Что касается моего времени, то наш мир преобразился, люди стали лучше, добрее.
Как бы подтверждая это, он улыбнулся. Только асиметрия его лица слегка искажала улыбку, делая её больше похожей на гримасу.
- Значит, у вас теперь тишь, гладь и божья благодать? - уточнил Иван.
- Совершенно верно. Мы преодолели кризис. Апокалипсис не последовал. Наши башни не рухнули. В чём, я думаю, вы могли убедиться сами, прогуливаясь по нашему городу.
Наступила пауза. Иван погрустнел. Так уж он устроен, что не мог жить и наслаждаться, признавая себя бесполезным. Хотя... почему бы и нет? Многие его сверстники, которые теперь далеки, вполне обходились самостью, жили ради самой жизни и не тужили, нимало не заботясь, что будет в двадцать четвёртом веке.
- Значит, мои услуги вовсе не нужны?
- Выходит, что так, - вежливо признал Барбарисов. - Но, конечно, мы вам благодарны за намерение и в свою очередь можем оказать услугу!
- В смысле? - не понял Жуков.
- Меня после прочтения сопроводительного письма стала преследовать смутная догадка. Полагаю, что вас заслали с другой целью. Грубо говоря, спровадили подальше. По крайней мере, "спасение цивилизации" не являлось единственной задачей. Вы позволите, я выскажу свои соображения?
- Конечно!
- Я ведь в прошлом тоже поднаторел в качестве детектива, - скромно пояснил Барбарисов. - Начинал рядовым сотрудником и дослужился до начальника отдела.
- И в каком звании состояли?
- Закончил службу полковником. Скажу откровенно. Вашу командировку я считаю довольно странной. Давайте вместе зададимся вопросом: куи продест?
- Чевой-то? - удивлённо протянул Жуков, забыв о своём образовании и переходя на простонародную мову.
- Разве не знаете? - Барбарисов тоже удивился. - Это высказал знаменитый римский юрист Кассиан Лонгин, за сто лет до нашей эры. Он рекомендовал судьям искать того, кому выгодно совершить то или иное противоправное деяние.
- А! - хлопнул по лбу Иван. - Ищи, кому выгодно! Как же знаю и сам этим себя подстёгивал. Просто, латынь забыл. - Он честно добавил: - Да и не знал её никогда.
- Ответьте, пожалуйста, ещё на один вопрос: срок вашей командировки был оговорен?
- Не припоминаю, - неуверенно сказал капитан. - Наверно, генерал Яремчук подразумевал моё возвращение, как выполню задание.
Барбарисов встал и прошёлся по кабинету. Остановился у широкого окна, посмотрел наружу, как будто что-то высматривая, ничего не обнаружил и вернулся на место.
- Мои сомнения растут, - сказал, вновь усаживаясь в кресло. - Попробуем выяснить истинные мотивы вашей отправки к нам. Не возражаете?
- Никак нет, товарищ полковник. А как вы это сделаете? - с живым интересом спросил Иван.
- У нас теперь свои методы.
Барбарисов нажал на кнопку. Вошёл молодой человек спортивного сложения, с приятным выражением лица.
- Что желаете, Максим Максимович?
- Вы сейчас чем занимаетесь? - спросил Барбарисов.
- Устанавливаю истинные причины смерти Наполеона Бонапарта, французского императора первой половины девятнадцатого века. Есть догадки, что его отравили цианидом ртути.
- Император подождёт, - распорядился Барбарисов. - Мне с моим гостем надобно реставрировать события более близкого времени. - Он повернулся к капитану и попросил: - Иван, сообщите моему помощнику точные данные, где, когда и что происходило в связи с вашим командировочным назначением. И мы попробуем восстановить то, что от вас осталось скрыто.
Иван заколебался: а не выдаст ли он гостайну? Решил, что всё-таки это дела давно минувших дней, и чётко, подробно ответил. Барбарисов повернулся к подчинённому:
- Вы слышали? В дополнение к сказанному: вот вам сопроводительное письмо. Прочитайте сразу!
Помощник осторожно, двумя пальцами по краям принял письмо из прошлого, понюхал лист и принялся читать. Наверно, он обладал навыками скорочтения. Чтобы одолеть распечатанную страницу, ему понадобились считанные секунды.
- Что думаете? - спросил Барбарисов.
- Подлежит дальнейшему исследованию, но пока скажу, что написано искусственным интеллектом и распечатано лазерным принтером. Безукоризненная лексика, ни одной описки, выверенные выражения. Принадлежит человеку, составившему запрос для ИИ.
- А что вы можете сказать по характеру подписи. Она ведь от руки.
- Сделано человеком властным, занимающим высокую должность. Требует безусловного подчинения себе. В своих намерениях не останавливается ни перед чем. Брезглив. Пользуется дезодорантами.
- Какими именно?
- Одеколоном Шипр. Обладает узнаваемым и сложным ароматом, достигается за счёт сочетания определённых нот. Обычно это свежие, цитрусовые аккорды, такие как бергамот, лимон, мандарин. В разных вариациях, используются роза, жасмин, пачули, амбра... Изволите, чтобы я продолжил?
- Нет, достаточно, - остановил Барбарисов. - Приступайте!
Когда молодой человек вышел, Барбарисов не без гордости сказал:
- Робот Афанасий, очень расторопный сотрудник. Когда-то начинал, как сантехник. Самостоятельно обучился и усложнился без изменения софткора и хардкора со стороны. Теперь - эксперт, реконструктор. Не сомневайтесь, у Афанасия всё получится. Но, между прочим, при всей его энциклопедичности, всё-таки об этом одеколоне я знаю больше, - Барбарисов лукаво улыбнулся. - Мои знания, видимо, из того багажа, что философы называют бессознательным коллективным. Это правда, что в ваше время Шипр употребляли при абстиненции?.. На похмелье, то есть.
- Что об этом, - пожал плечами Жуков. - Я же не с похмелья. Хотя да, после криокамеры слегка кружится голова. - Он невольно коснулся виска.
- Ну, тогда нам подкрепиться не лишне, - предложил ведущий сотрудник МЧС.
И хотя Иван предполагал, что в двадцать четвёртом веке питаются пилюлями и желе из тюбиков - нет, закусь оказалась привычная: разнообразные бутерброды и напитки в пластиковых стаканчиках. Только подача яств была полностью автоматизирована. Иван вспомнил о своих припасах и достал из рюкзака банку кофе.
- Вот, возьмите себе, товарищ полковник. Натуральный, из Бразилии. - Не слушая отказа, поставил на стол. - Берите, у меня ещё есть. Сэкономил много. Разрешите, прямо сейчас заварю. У меня и кипятильник с собой. - Он опять стал рыться в рюкзаке.
Правда, кипятильник в двадцать четвёртом веке некуда было воткнуть, розетки не нашлось, но Барбарисов, уступая желанию гостя, заказал кипяток. Сидели, пили кофе, удачно сэкономленный Иваном благодаря доктрине Эйнштейна. Накормили бутербродами и Жучку, которая уже не поглядывала на гостя настороженно и даже позволила ему проверить, холодный ли у неё нос. Хозяину кабинета напиток понравился, возможно, из вежливости. Он сказал, что сейчас такого без спецзаказа не найдёшь. Капитан, возвращаясь к теме, спросил:
- Скажите, товарищ полковник. А вы тоже чипированы?
- А как же, счёл своим гражданским долгом, - не стал скрывать Барбарисов.
- И? Сказалось?
- А то! Раньше я был весьма язвительный. И даже вёл сатирический листок, сочинял злые эпиграммы. Моим коллегам доставалось. Теперь же, сравнивая себя с прежним, замечаю усиление эмпатии ко всем. Даже и к вам после весьма поверхностного знакомства.
- Да уж, вы приняли меня, как родного сына, - искренне подтвердил Иван. - Хотя... на самом деле всё наоборот. По дате рождения я ваш прадедушка. А вот если тут надолго застряну, вы и меня... того?
Барбарисов глянул доброжелательно.
- Думаю, в этом нет необходимости. Скажу больше. Уже скоро никого не станут чипировать. Сейчас ведутся изыскания о внедрении моральных норм на геномном уровне. Тогда будет меньше хлопот. Кстати, Великий Инквизитор тоже принимает в этом активное участие. Готовит программный пакет по приоритетным моральным нормам. И его уже всё чаще называют "Великим Кормчим".
Барбарисов понизил голос и, будто выдавая большой секрет, сообщил, что на самом деле, по его мнению, никакого "Великого Кормчего" не существует, а для публичных представлений используется голографическая матрица.
"Выходит, и вашего брата дурят", - подумал Иван, но вслух высказываться не стал.
Ещё много удивительного услышал Иван Жуков, опер из прошлого. Беседа протекала мило и обстоятельно. Наконец, по громкой связи раздался чёткий голос робота Афанасия.
- Получилось, Максим Максимович! Создали фильм о прошлом по преамбуле вашего гостя. Использовали всё, что сохранилось в различных архивах, ранее секретных, в форматах от разных ведомств, которые зачастую дублировали друг друга и конкурировали меж собой. Недостатка в материалах не было.
- А достоверность? - спросил Барбарисов. - Признавайтесь, Афанасий, отсебятины добавили?
- Как же обойтись без прогностических догадок и монтажных склеек, - ответил робот. - Тем не менее, из восьмидесяти пяти процентов не выпали.
- Благодарю. Скиньте на мой экран.
На стене засветился большой экран. Замелькали титры - даты, источники... Затем Иван с вящим удивлением увидел кабинет генерала Яремчука и самого себя, застывшего по стойке смирно.
- Ё-моё! - воскликнул, подтверждая восклицанием, что всё верно, так и было.
На экране он отдал честь, молодцевато развернулся и покинул кабинет. Остались двое, сам генерал и тот неизвестный мужчина-иностранец. Оба заговорили. Правда, опять на английском. Иван понимал лишь отдельные слова. Вдруг забеспокоилась Жучка, стала повизгивать.
- Ваш генерал беседует с английским посланником, - стал переводить Барбарисов. - Высказывает свою сокровенную мечту поиграть в гольф на зелёной лужайке на берегу Темзы. В отношении же вас высказал мысль, что вы "способны наломать дров"... Возможно, я неточно перевёл.
Он ещё поглядел-послушал и нахмурился.
- Будете смотреть дальше? - спросил у Ивана. - Возможно, дальнейшее к вам не относится.
- Буду смотреть, - настырно сказал Иван. - Как хотите, - Барбарисов услужливо продолжил перевод. - Ваш генерал собрался отдать дочь замуж за сына этого англичанина. У них полная договорённость и взаимное согласие. Но строптивая девушка отказывается выйти замуж за Гарри, у неё свой выбор. "Ничего, перебесится, - пообещал ваш генерал посланнику. - Мне-то лучше знать, что для неё лучше. Она моя единственная доченька, и я сделаю всё возможное, чтобы сделать её будущее счастливым. Она благодарить меня будет. А пока у неё романтическая дурь в голове - я ограничил ей свободу".
Барбарисов вдруг примолк, задумавшись.
- Ну, что же вы, полковник? - не утерпел Иван.
- Простите, - очнулся ведущий менеджер. - Я невольно отвлёкся. В своё время, в подобной ситуации, я предоставил своей дочери полную свободу. Но это... сугубо личное.
Он как бы пришпорил себя и вновь стал черпать информацию с экрана, пропуская необязательные подробности.
- Ваш генерал запер дочь в загородном особняке на верхнем этаже. А гость обеспокоился: не выпрыгнет ли она из окна. "Не рискнёт, - заверил ваш генерал. - Ноги переломает. Моя дочь ужасно чувствительна к боли, не сочтите это за недостаток. Мы её воспитывали, как принцессу, и ваш сын, Гарри, её достойный принц".
Далее генерал подошёл к стеллажу и нажал на кнопку. Стеллаж развернулся, открылся бар. Генерал налил из пузатой бутылки в два бокала, один подал гостю, и они выпили на брудершафт.
Всё это было понятно и без перевода. Затем Яремчук взял в руки пульт и что-то весело спросил у своего английского гостя. Тут уж Иван и сам понял, что генерал предлагает "свату" посмотреть видеоконтроль.
Мизансцена изменилась. На экране появился великолепный загородный особняк. Далее камера показала девушку в комнате под крышей со скошенным потолком. На небольшом столике - бутылка с шампанским и грозди винограда. Девушка металась от стены к стене. Задела столик и перевернула. Это в прошлом. А здесь, спустя три века, двое взрослых мужчин и одна маленькая собачка смотрели кино, и все повели себя по-разному. Жучка взлаяла. Иван вскричал:
- Анжелика! - Его охватило отчаяние. - Полковник, зашлите меня обратно!
- Увы, невозможно, - покачал головой Барбарисов.
- Но почему? У вас же техника на грани фантастики! Я-то думал, с возвращением проблем не будет!
- Ошибаетесь, капитан. Законы физики не позволяют путешествовать в прошлое, ибо нарушаются причинно-следственные связи, - разъяснил Барбарисов. - Почти уверен, что те, кто вас заслал, осведомлены об этом.
Этим замечанием он доконал Ивана. Опер, оказавшийся не у дел, не знал, что предпринять. Он заметался по кабинету, нехорошо отзываясь о людях, отправивших его в командировку, и клял себя за то, что согласился.
- Суки, будущее им спасай! Вот развели, так развели! Нашли лоха! - выкрикивал, пользуясь понятиями своего времени.
Приоткрыл дверь робот Афанасий.
- Можно? Я к вам без вызова с экстренным сообщением. На окраине города, приземлилась ещё одна летающая тарелка. Из неё вышла молодая девушка, которая фигурирует в нашем эвристическом фильме. Она освободилась, выпрыгнув из окна, и пригрозила отцу самоубийством, если он её не отправит к нам. Она на костылях. Наши сотрудники оказывают ей помощь.
- Она о чём-нибудь спрашивала?
- Да. Первый вопрос: Ванечка Жуков у вас?
Барбарисов повернулся к Ивану и доброжелательно сказал:
- Похоже, ваша миссия, капитан, обрела совершенно иной оборот. Не спасение человечества от криминала, а спасение одной конкретной девушки от тирании собственного отца.